Rambler's Top100

Православный социализм как историческая перспектива

 

Александр Молотков

 

 

Часто говорят, что набирающая популярность в патриотическом сообществе идея православного социализма – это химера. Что это нечто искусственно надуманное, иллюзорное и невозможное. В данной статье сделана попытка показать, что православный социализм на сегодняшний день – это объективная потребность русской истории. Если думать о будущем в контексте нашей истории, то это единственное направление, в котором просматривается позитивная перспектива.

 

Историческая неопределенность

 

Россия находится сегодня в неопределенной исторической ситуации. После обрушения Советского Союза и отказа от грандиозного советского проекта, который определял лицо русской цивилизации в XX веке, Россия потеряла направление своего исторического развития. В цивилизационном смысле мы уже двадцать пять лет топчемся на месте, по инерции «доедая» наследие предыдущих эпох.

Более того, если обратить внимание на русскую демографию, на вымирание исконно русских северных областей, на переход от индустриальной к сырьевой экономике, на падение геополитического статуса России, на все углубляющийся пессимизм общественных настроений, то можно констатировать – инерция исторической жизни русской цивилизации катастрофическим образом затухает. И патриотические речи «на высшем уровне», парады на Красной площади, памятники князю Владимиру, или Ивану Грозному тут ничего не меняют. Это всего лишь попытки хоть как-то «вспомнить себя», подтвердить реальность своего исторического существования, поднять свою национальную самооценку, которая очевидным  образом стремится к нулю. К настоящему новому историческому движению это не имеет отношения. Тем более это не имеет отношения к будущему.

Именно будущее России сегодня является главной неопределенностью и проблемой. Можно ли жить, не думая о будущем, не представляя хоть в общих чертах желаемое для себя будущее? Можно ли двигаться исторически, не имея направления в сторону будущего? А мы именно лишены сегодня вектора в будущее, не имеем ни каких внятных стратегических целей и устремлений. Нам хотели задать «перспективу либерализма» в ее западном варианте, но народ и патриотическая элита однозначно отвергли эту перспективу. Это явно не наш путь. Но свой путь в будущее так и не обозначен даже на уровне идеологии. Поэтому мы топчемся на месте. А это не безобидное занятие. Идет растрата жизненной энергии нации, тонуса, навыков, исторического оптимизма и т.д. – это деградация по всем параметрам, угасание исторической жизни.

Как стронуться с места? В каком направление надо приложить соборное общественное усилие, чтобы началось новое национально-историческое движение? Ответы на эти вопросы надо искать в первую очередь в самой истории, в анализе ее логики, ее закономерной поступи.

 

История объективна. Та историческая ситуация¸ в которой мы на сегодняшний день оказались, не случайна. Она предопределена нашей предыдущей историей и в этом смысле содержит в себе как отражение прошлого, так и возможность будущего. Поэтому мы можем и должны найти здесь ответы на наши вопросы о будущем. Это та первичная базовая реальность, из которой нам следует исходить, чтобы сохранить, во-первых, историческую объективность в своих рассуждениях, а во-вторых, чтобы не оторваться в те или иные свободные историософские фантазии.

Очевидно, что начаться новая российская история может только с той точки, на которой она остановилась. Однако нынешняя остановка, характеризующаяся катастрофическим обвалом предыдущей модели развития, это не просто точка временной передышки, с которой можно вновь стартовать, просто собравшись с силами. Это точка глубокого системного кризиса – точка бифуркации, где система полностью теряет свое старое качество, но еще не знает нового. Это пауза, подразумевающая качественное переформатирование системы. Теоретически здесь возможно множество вариантов и направлений развития. Однако метафизически таинственный выбор будущего предопределяется прошлым – тем генетическим кодом, тем заделом, той инерцией, которая набрана и наработана историческим прошлым системы. Т.е. история народа, нации, как и жизнь человека, несмотря на периодические кризисы фактически непрерывна, и вырастает сама из себя, опираясь на этапы своей собственной судьбы. Из этого тезиса и будем исходить, пытаясь расшифровать очередную загадку русской истории с позиций ее собственной внутренней логики.

 

Если принимать нынешнюю российскую ситуацию как кризисную (а иначе у нас не стоял бы так остро вопрос о будущем), то необходимо для начала определиться с тем, что же случилось с Россией, и в чем существо именно сегодняшнего российского кризиса. Привязка к исторической реальности дает на этот счет вполне определенный и однозначный ответ. В 80-ые годы XX века «развитой» советский социализм не смог удержать высокую планку коммунистического строительства и начал входить в состояние внутреннего застоя, в первую очередь в области идеологии, и как следствие, в экономике. На этом фоне в начале 90-х в атмосфере «холодной войны» с Западом в России произошел радикальный либерально-капиталистический государственный переворот, осуществленный «пятой колонной» в рядах политической элиты при поддержке главного геополитического противника в лице США. При этом Россия утратила статус «великой державы», а с ним и направление собственного исторического развития. Принципиально важным здесь является то, что данный переворот был не просто политическим, как переход власти от одной внутренней элитной группы к другой, а более глубокий – как переворот идеологический, экономический и мировоззренческий – обозначенный выше как переворот ЛИБЕРАЛЬНО-КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ. Вот те два слова, которые наиболее полно характеризуют нынешнюю Россию в ее новом состоянии, и это именно те два слова, которые предопределяют существо нынешнего российского кризиса. Либерализм и капитализм глубоко чужды русской ментальности, русскому духовному строю, русской общинной традиции, и либерально-капиталистический «выбор» был навязан русскому народу в лихие 90-е совершенно искусственно и вероломно – методом «шоковой терапии». Если ложность и неприемлемость для России первой составляющей – либерализма – в последние годы в патриотическом сообществе осознана вполне однозначно (что и заставило поменять знак на противоположный в кремлевской риторике), то гибельность для России второй составляющей – капитализма – все еще остается до конца не понятой. Тем самым сохраняется и утверждается тот ложный путь, на котором происходит «сворачивание» и утилизация России как цивилизации имеющей собственное предназначение в истории.

Термин «капитализм», изрядно нагруженный негативом в советское время, сегодня редко фигурирует в политической аналитике и тем более в официальных СМИ, более популярно словосочетание «рыночная экономика», однако существа дела это не меняет. Мы имеем на сегодня у себя тот самый «бездушный» капитализм, который во всей красе был расписан на азбучном уровне советской пропагандой. Мы не очень этому верили. Но нынешняя действительность подтверждает все один к одному: олигархия и безработица, роскошь и нищета, конкуренция и коррупция, эксплуатация и бесправие, бандитизм и проституция, всеобщая борьба за место под солнцем, и один бог для всех – деньги. Иногда считается, что это переходный этап, что это еще не настоящий капитализм, потом все наладится как у них, - только для этого надо еще добавить либерализма. Что и делает старательно наше непотопляемое либеральное правительство. Отсюда и весь кремлевский парадокс: супер-патриотическая внешнеполитическая риторика и сугубо либеральная внутриполитическая практика (в области экономики, культуры, образования, здравоохранения и т.д.). Именно потому, что настоящего капитализма без либерализма не существует! Либерализм это идеологическая основа капитализма. Так есть ли для России перспектива на пути капитализма?

На этот вопрос в нашем случае следует отвечать прямо. От ответа на этот вопрос будет зависеть все остальное: принимаем ли мы правила игры, навязанные нам в начале 90-х, и продолжаем «движение вспять» в фарватере американского глобализма; или отрицаем капитализм как порочный принцип социально-экономического устройства, неприемлемый для русской цивилизации, и продолжаем утверждать альтернативный Западу собственный путь развития. Этот путь не подменяется патриотическими речами и показным противостоянием с нашими геополитическими «партнерами»; он должен быть подтвержден предметно – в формате действительно альтернативного социально-экономического и культурно-идеологического государственного курса. Только такие аргументы принимает история от цивилизации всерьез претендующей на самобытность.

 

Исторические активы

 

И здесь мы подходим к следующему пункту наших размышлений. Объективная (и исключительная) специфика нынешней кризисной исторической ситуации состоит в том, что подобная социально-экономическая альтернатива Западу в России совсем недавно еще существовала – это Советский социализм. Причем именно эта реальная альтернативность, в отличии от нынешней игры в «санкции», предопределяла подлинную напряженность «холодной войны», и именно в своем содержательном социально-экономическом существе она была фактически полностью уничтожена нашим геополитическим противником. Россия как таковая (как территория) осталась, но без мощной идеологической и экономической глобальной альтернативы она превратилась в «пустое место». Такая Россия Западу уже не страшна, наоборот, в формате глобального рынка, в качестве безответного сырьевого придатка она вполне устраивает мировых архитекторов (наших новых «партнеров»).

Итак, не содержится ли в самой исторической ситуации ответ об искомой социально-экономической альтернативе? Ответ очевиден, эта альтернатива выражается одним словом – СОЦИАЛИЗМ. Это та принципиально новая для истории модель организации общественно-государственной жизни, в формате которой русская цивилизация подошла к рубежу XXI века, то, что она выстрадала и выстроила в напряженном XX веке… и что бездарно промотала в лихие 90-е.

Именно здесь, в социально-экономическом формате социализма надо искать ключевую точку опоры для разворота русской цивилизации в сторону Будущего, так как именно в этом месте в пылу либерально-рыночной вакханалии 90-х была утрачена русская историческая перспектива. Поэтому первым пунктом стратегии возрождения должен быть поставлен СОЦИАЛИЗМ в качестве базового принципа будущего социально-экономического государственного устройства. Казалось бы, какой смысл, если объективная история однажды уже отвергла социализм – неужели лишь для того, чтобы запустить его вновь? Именно так, если речь идет о социализме в его качественно новой версии.

Безусловно, «принцип социализма» в случае его возвращения должен быть существенно обновлен, модифицирован и пересмотрен в контексте нового исторического, экономического и политического опыта, простой возврат к социализму советского образца история не примет. Речь идет о Новом социализме в его новой социально-экономической конфигурации, в новой идеологической форме – но это должен быть именно СОЦИАЛИЗМ как целостная социально-экономическая система государственного устройства. При этом само слово «социализм» необходимо также произносить четко. Пока блуждающие общественные настроения и устремления к более достойному, справедливому обществу не сфокусированы в едином слове – СОЦИАЛИЗМ, будущее как цель остается размытым и неопределенным.

Это очень важный момент, требующий четкого понимания. Часто в поисках новой социально-экономической альтернативы, даже признавая неоспоримые успехи советского социалистического опыта, предлагают отказаться от употребления термина «социализм». Мотивируя это тем, что данное слово носит слишком много негативных коннотаций: связанных с тоталитаризмом, атеизмом, репрессиями, раскулачиванием, коллективизацией, уравниловкой и т.д., обильно навязанных обществу в перестроечные и постперестроечные годы либеральными СМИ. Однако это ложная установка, фактически продолжающая прятать само существо советского опыта от патриотического сознания. Ведь все достижения советского периода во всех областях (в науке, образовании, медицине, культуре, спорте, жилищном строительстве, в промышленности, в сельском хозяйстве) фундаментально предопределялись именно социально-экономической матрицей социализма. Всякие попытки уйти от термина «социализм», подменив его понятиями «социальное государство», «солидаризм», «коммунитаризм», «солидарное общество», «социально справедливая экономика» и т.д. лишь запутывают вопрос, уводя патриотическую мысль от подлинного контекста и прямого запроса истории. Если нас не устраивает нынешний, навязанный Западом либеральный капитализм, то противопоставить ему мы можем только НОВЫЙ СОЦИАЛИЗМ, как принципиально иную модель справедливой социально-экономической организации. В этом противостоянии состояла основная геополитическая оппозиция XX века, таково по-прежнему и внутреннее идеологическое противостояние в рамках российского кризиса. Этот принципиальный вопрос (эта оппозиция), несмотря на видимый крах советского социализма, еще не снят окончательно историей, как это показалось Фукуяме и его либеральным последователям. Этот вопрос лишь ушел в область общественного подсознания, в глубину народного молчания, но он по-прежнему бродит как пассионарный вулкан внутри российского кризиса, о чем недвусмысленно говорят данные соцопросов, подтверждающие парадоксальное нарастание положительного отношения к советскому прошлому, несмотря на непрерывную антисоветскую направленность СМИ. Если мы вслед за либералами отбросим, снимем эту фундаментальную оппозицию между капитализмом и социализмом в тех или иных обтекаемых формулировках (конвергенция, третий путь и т.п.), отказавшись от социализма даже на уровне термина, то тем самым бросим свою горсть земли на тот либеральный саркофаг, под которым похоронено будущее русской истории. Если же мы признаем эту оппозицию как по-прежнему актуальный вызов истории, то обретем в ней всю ту энергию, которую вложили в идею социализма несколько поколений русских людей. И если мы вновь поднимем знамя социализма как альтернативную стратегическую перспективу, то история вновь раскроет для нас свои врата в Будущее. Потому что большие Идеи не умирают, а лишь развиваются в истории, находя для своего воплощения все новые и новые формы. Социализм уже вошел в систему генетического кода русской цивилизации как исторически свершившийся выбор, и  вполне закономерно ожидать продолжения русской истории именно в русле социализма.

Социализм это не просто замкнутая, окончательно определенная в категориях марксизма социально-экономическая система, однажды в полноте реализованная в советском опыте, и в результате отринутая историей как негодная. Социализм это особая цивилизационная перспектива, характеризующаяся поиском гармоничной формы справедливого социально-экономического устройства общества, отличного от капиталистической модели государственной организации. Это этически разные направления общественного развития, по существу разные ветви цивилизации. Поэтому человеческая история не может ограничиться какими-то 70-тью годами советского опыта, чтобы окончательно списать социализм как идею из своего эволюционного резерва. Наоборот, все только начинается.

Тем более, что социализм, как «общественное бытие», по своим онтологическим основаниям значительно ближе к естественной эволюции человечества чем капитализм с его торжеством индивидуализма, так как по существу явился реакцией традиционного общества на разлагающую буржуазную экспансию модерна, разрушавшей традиционный социум. В системе буржуазного мира социализм знаменует именно нравственную революцию как возвращение к фундаментальным началам социальной справедливости, без которых невозможно общество. Если бы не существовало социалистической альтернативы в мировоззренческом и историческом измерениях, то капиталистический мир давно бы заблудился в джунглях социал-дарвинизма.

Начало капитализма – капитал и его прибыль (мамона), как базовый механизм экономической самоорганизации, определяющий все остальное – политическую, социальную и культурную «надстройку» общества. Начало социализма – принцип справедливости (или общинности) – этическое основание социальной организации, определяющее соответствующую идеологическую, экономическую и политическую систему общества. Это принципиально разные системы: в капитализме первична прибыль, т.е. экономика преодолевает этику, в социализме первична этика, т.е. этика определяет экономику.

Поэтому политическая идея социализма (принцип социализма) никак не может считаться завершенной на том или ином историческом этапе, т.к. этическая сторона человеческой истории имеет онтологически фундаментальное (религиозное) основание и стратегически неограниченную (гуманистическую) перспективу.

 

И здесь мы подходим ко второму исключительному фактору нынешнего исторического российского кризиса. На фоне повсеместной тотальной деградации российской действительности в последние три десятилетия в российском обществе проявляет себя возможно единственная положительная тенденция – зримое возрождение Православия как мировоззренческой основы русской цивилизации. Это не стоит считать какой-то особой заслугой именно нынешней либеральной эпохи. Возрождение духовно-религиозной жизни началось в российском обществе еще в начале 80-х, еще под сенью обветшавшей советской идеологии, и в этом смысле есть исторически объективный процесс возвращения русского самосознания к своим истокам. Эти истоки, как оказалось, отнюдь не пересохли за время атеистического советского периода, а продолжают питать русское сознание живой водой христианской Истины.

Тем не менее, возрождение православия в современной России происходит не однозначно. После почти векового перерыва, укрепляясь в своем институциональном качестве, церковь в то же время не может обрести достойного места в современном обществе. Православное мировоззрение не становится определяющим фактором общественных процессов, оставаясь чем-то вроде символа национальной идентичности на личном и общественном уровне. При этом сохраняется устойчивое расслоение церковного восприятия некой идеальной (оставшейся в прошлом) России и либеральной российской действительности, не имеющей ничего общего с христианскими идеалами. Совместить одно с другим фактически невозможно. Но мало кто и пытается. Потому что такое положение устраивает всех, – как церковь, сохраняющую как бы свою «независимость», и получающую при этом немалую спонсорскую помощь от сильных мира сего; так и власть, полностью лигитимизирующей через официальное единство с церковью свою либерально-рыночную деятельность. Это своего рода порочный круг, не имеющий позитивного выхода. Церковь зависает в глазах общества в неком торжественно-отстраненном пространстве, а государство продолжает неумолимо деградировать по линии, заданной реформаторами 90-х. Фактически же церковь по умолчанию делает выбор в пользу капитализма, считая, что такой порядок вещей более удобен для ее существования в этом мире.[1] Именно в этом утилитарно-конформистском смысле происходит сегодня обмирщение церкви – ее слияние с миром, в котором правит мамона. Понятно, что такое положение дел не способствует оздоровляющему изменению российской действительности в христианском духе.

 

Конечно, православная церковь (особенно при патриархе Кирилле) пытается наладить более широкие связи с обществом, однако делает это на основе «репринтных» шаблонов (путем введения института священников в армии, введения основ православной культуры в школах, строительства храмов «шаговой доступности» и т.д.), надеясь, что количество когда-то перейдет в качество. Но искомого воссоединения не происходит, наоборот, зачастую наблюдается обратный эффект. Между церковью и обществом продолжает сохраняться дистанция отчуждения, скрыть которую не могут никакие совместные официальные мероприятия. В чем тут дело? В чем тогда смысл возрождения православия в современной России? Неужели в том, чтобы каким-то образом повернуть историю вспять и восстановить Россию в атрибутах православной монархии, чего недвусмысленно ожидает ортодоксальное большинство церкви? Очевидно, что нет. Наоборот, возрожденное православие должно войти именно в современный контекст истории, чтобы вновь стать направляющей духовно-мировоззренческой силой для русской цивилизации на ее нынешнем историческом перепутье.

Актуальное воссоединение церкви и общества, церкви и государства должно произойти не на официально-формальном уровне, а в духовно-идеологическом измерении, через проникновение христианской истины в структуру общественной жизни – в ее культурную, социально-экономическую и политическую реальность. А это подразумевает выход христианского сознания за пределы традиционной церковности и его актуализацию в пространстве общества.[2] Христианское сознание должно освоить это новое пространство своей религиозной ответственности через недвусмысленное определение христианских приоритетов во всех этих областях и активное курировании общественно-социальных процессов. Конституционно церковь может быть по-прежнему отделена от государства, но идеологически христианская истина должна присутствовать в общественном сознании в качестве фундаментального мировоззренческого императива. Т.е. христианская истина должна проявить себя не только в рамках церковности, но и в сфере общества, разрешив с позиции высшей духовной правды основные его вопросы. Только когда это произойдет, можно будет говорить о реальном воссоединении православия и актуальной русской истории.

Это серьезный переход. По существу это воссоединение предполагает  становление качественно нового социального христианства, появление которого пророчески ожидал о.С.Булгаков: «…Я лично думаю, что здесь мы имеем еще не раскрытую сторону христианства, и ее раскрытие принадлежит будущему. Для христианства, конечно, недостаточно приспособляться к происшедшим в жизни независимо от него изменениям… как это было и есть до сего времени. Оно призвано вести народы, пробуждать их совесть и напрягать их волю к новым целям, которые объемлются в их безмерности. Иными словами, мы чаем пробуждение нового пророчественного духа в христианстве… и на его дальнейшее возгревание уповаем в послебольшевистской России. … Речь идет о новом лике христианства общественного, о новом образе церковности и творчества церковного социального, то, что ныне называется социализмом, есть только один из внешних прообразов того изобилия даров, которые содержит в себе Церковь» [3].

 

Исторический перекресток

 

Таким образом, в активе в нынешней кризисной ситуации мы имеем два конкретных и мощных фактора – проверенную в деле альтернативную Западу социально-экономическую модель социализма (до времени отложенную в сторону вследствие идеологического кризиса), и фундаментальную мировоззренческую систему православия, формировавшую русскую цивилизацию на протяжении тысячелетия, и вновь открытую для ее новой исторической мобилизации. Особый момент ситуации (как историческая подсказка) состоит в том, что советский социализм потерял свою значимость для общества  вследствие краха своего идеологического основания в лице коммунистической идеологии, имевшей ярко выраженный атеистический характер; а сегодняшнее возрождение православия в качестве мировоззренческой основы российского общества, входит в разительное противоречие с либерально-капиталистической реальностью государственного устройства. В результате, несмотря на видимое официальное «торжество православия», происходит девальвация, обесценивание, выхолащивание духовных ценностей православия в режиме повсеместного компромисса христианской совести с реальностью повседневного либерально-рыночного бытия. Если учесть, что данная либерально-рыночная реальность сформирована в первую очередь с подачи наших «западных партнеров», то диссонанс, противоречивость и историческая бесперспективность подобного православно-капиталистического симбиоза становится совершенно очевидной. Признав дальнейшую бесперспективность возрождения православия в фарватере современного капитализма, нам остается произвести кардинальную переоценку навязанной нам западно-либеральной модели развития и сделать следующий шаг в поиске собственной аутентичной системы общественных отношений, отвечающей именно русской духовно-исторической традиции.

Здесь мы и выходим непосредственно на тот совершенно новый мировоззренческий перекресток, где православие и социализм встречаются лицом к лицу как два абсолютно комплементарных фактора русской истории, способных дополнить друг друга до качественно новой социально-экономической модели, и тем самым преодолеть видимую безысходность нынешнего российского кризиса. Православие в качестве духовно-нравственной основы человеческих отношений вполне способно стать для социализма новым фундаментальным идеологическим основанием (или оправданием), а социализм как социально-экономическая система справедливых общественных отношений вполне способен обеспечить православию социальную реализацию его неисчерпаемого гуманистического христианского потенциала. Если раньше волею исторического Промысла православие и социализм были разведены по разным эпохам, то сегодняшняя их встреча может стать открытием (и содержанием) совершенно новой страницы русской истории.

Близость православия и социализма осознается в первую очередь на этическом уровне: в приоритетах справедливости, любви, братства, равенства, общинности, трудолюбия, жертвенности, доброты, соборности, патернализма. На этой единой этической основе может строиться все остальное – новая социально-христианская культура, новая гуманистическая политика, новая нравственно сбалансированная экономика, новая духовно укрепленная социалистическая государственность. При этом конкретные формы ожидаемого православно-социалистического синтеза не требуют сегодня детальной прорисовки, диапазон в этой области может быть очень широк. Сегодня важно понять саму принципиальную возможность подобного воссоединения двух линий, двух измерений русской истории, и тем самым восстановления ее подлинной и актуальной перспективы. История вывела нас на этот многообещающий перекресток, и мы не можем уклониться от предложенного выбора, не предав собственную историю.

Историософская логика данного выбора имеет так же вполне читаемую проекцию. Взаимосвязь православия, социализма и ожидаемого «православного социализма» можно проиллюстрировать через классическую диалектическую триаду: тезис – антитезис – синтез. Если православие являлось для русского самосознания возвышенным религиозным представлением о мире горнем – Царствии Небесном (тезис), то советский социализм может рассматриваться как сугубо материалистическая и атеистическая попытка осуществления русским народом идеи о справедливом обществе – Царстве Божием на земле (антитезис). То и другое не обеспечило гармоничного баланса между социальными идеалами христианства и реальным общественным бытием, поэтому в устремленной к святости русской истории вполне ожидаем новый социально-религиозный мировоззренческий синтез – Православный Социализм. Именно в этом направлении сосредоточен нераскрытый пассионарный потенциал русской истории.

Советский атеистический социализм, имевший своим истоком христианскую этическую идею о социальной справедливости, но реализовавший ее на основе рациональной научно-материалистической парадигмы XX века, вполне закономерно исчерпал свой исторический ресурс. Высокое социальное совершенство достижимо лишь через духовное возрастание человека, что невозможно вне духовно-религиозного мировоззренческого компонента в самосознании человека. Именно в этой сфере советский социализм был принципиально ограничен в своих возможностях. Но это не проблема идеи социализма как таковой, а проблема советской (марксистской) идеологии коммунизма, принципиально ограниченной в своем понимании человека. Возвращение духовно-фундаментального (Бого-откровенного) христианского знания о человеке в идеологическое основание нового социализма – снимает это ограничение. Именно христианство дает социализму новый одухотворяющий идеологический импульс, способный вновь вывести его на орбиту истории.

Причем, христианство не является здесь приложением к социализму, не используется в качестве «материала» для идеологического строительства, а само выступает как активное начало и духовный источник нового социализма. Так как само христианство содержит в себе онтологически неограниченный созидательный потенциал как предвечную задачу преображения мира – «да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли». Христианство само имеет задание устроения человеческих отношений в духе любви – «да любите друг друга», и именно формы социализма являются для этого наиболее подходящим историческим «материалом».

 

Но правомерно ли вообще ставить вопрос о «православном социализме», предельно плотно соединяя в этом понятии религиозное и социальное измерение? В этом нет ничего противоестественного. Наоборот, все религии мира изначально имели под собой социальную проекцию, во многом предопределяя принципы организации общества. В этом состояла фундаментальная социально-организующая функция религии, во многом утраченная в Новое время в связи с падением ее общественного авторитета. Как система нравственных идеалов религия формировала единый кодекс поведения для всех членов общества, единый комплекс высших ценностей, определявших общественное согласие по множеству текущих вопросов. Все это остается в силе и сейчас, с той лишь разницей, что объединяющую социальную функцию религии еще на рубеже Нового времени взяла на себя идеология, ставшая современной секулярной формой выражения «высших ценностей» общественного сознания. Идеологии фактически стали светской формой отражения религиозно-мировоззренческого сознания общества, и в этом смысле допускают очень широкий диапазон присутствия религиозно-доктринальной конкретики в своей структуре (протестантская Америка, исламские государства Востока, либерально-атеистическая Европа, и т.д.). Это говорит о том, что идеология является гибкой системой современного выражения религиозно-мировоззренческих ценностей общества, допускающая различные степени проявленности собственно религиозного начала – от ортодоксально-религиозного, до атеистически-светского в зависимости от реального состояния общества. Поэтому какой-либо методологической проблемы в формировании современной социально-религиозной идеологии, в частности «православного социализма», не существует, всегда могут быть найдены компромиссные и сбалансированные формы выражения взаимосвязи светских и религиозных социальных смыслов. Это же относится и к вопросу о многоконфессиональности российского социума – наиболее фундаментальные, социально значимые нравственно-этические истины основных религий практически очень близки.

И все же при разговоре о синтезе православия и социализма надо снять некоторые возможные недоразумения. В первую очередь надо сразу отрешиться от буквального понимания термина «православный социализм», подразумевающего как бы формальную православную клерикализацию социализма, как бы уводящую нас в новое средневековье. Речь идет не о прямом наложении матрицы православия на формы социализма, а о мировоззренческом оправдании социализма со стороны православного сознания, выраженном в формате общественной идеологии. Идеология становится здесь промежуточным мировоззренческим буфером православно-социалистического синтеза, в котором земные социально-экономические ценности социализма находят свое высшее религиозно-мировоззренческое оправдание и поддержку с позиций христианского сознания. В этом смысле вместо «православного социализма» можно говорить о «христианском социализме», или даже о «религиозном социализме», главное существо которого состоит в религиозно-идеологической мотивации социально-справедливых общественных отношений. Именно в этом смысле новый социализм может быть с равной степенью заинтересованности принят основными религиозными конфессиями России. (За исключением, разве что, иудаизма, в религиозной доктрине которого помимо национальной исключительности евреев фундаментально прописано ростовщичество, как базовый принцип современного капитализма.)

В целом же новая секулярная активация религиозно-нравственный Истины христианства в социально-экономической жизни общества может означать серьезный поворот в человеческой истории, как преодоление застарелого религиозно-светского дуализма Нового времени, и выход фундаментальной религиозно-мировоззренческой социальной мотивации на актуальный уровень современной истории.

 

Дорожная карта

 

Если подводя итоги, попытаться обрисовать весь путь возможного перехода через нынешнюю российскую «точку бифуркации», то стратегическая линия общественно-политического процесса в движении от либерального капитализма к новому христианскому социализму в оптимальном варианте должна бы выглядеть следующим образом.

1. На первом этапе в общественном сознании вслед за отрицанием и отвержением либерализма должно произойти окончательное отторжение капитализма (или «рыночной экономики») как принципа социально-экономической организации общества. Более чем двадцатилетний опыт деградации всех сфер жизнедеятельности государства (в промышленности, сельском хозяйстве, культуре, спорте, социальной сфере и т.д.) вполне достаточный срок, чтобы в общественном сознании сформировался подобный вердикт. Фактически он уже фиксируется в соцопросах, однако отсутствие видимой альтернативы и принятие настоящей реальности как некой неизбежности формирует ощущение политической безысходности и апатии, которое старательно поддерживается СМИ. Через накачивание внешне направленной патриотической риторики, через постоянное присутствие «образа врага», через создание иллюзии единства вокруг «партии власти» и ее несменного лидера общественное сознание уводится в сторону от острейшей внутренней социально-экономической проблематики фактически определяющей наше бытие. Именно в социально-экономической области, в принципах «рыночной экономики», вероломно утвержденных в эпоху Ельцина, заложены механизмы деградации России, и именно эти механизмы продолжают определять нашу внутреннюю политику. Патриотическая элита уже привыкла прятаться от этого вопиющего противоречия за мифическим противостоянием «двух башен кремля», но когда-то с этой иллюзией надо расставаться. Многократный политический опыт (в том числе и последних выборов) однозначно свидетельствует о полном единстве «кремлевских башен» в осуществлении той стратегии, которую навязала России команда Ельцина. Признание этого факта является принципиальным предварительным условием для постановки любого вопроса о переходе к новой справедливой социально-экономической модели.

Другими словами, на первом этапе необходимо преодолеть барьер «неприкосновенности» принципа рыночной экономики как безальтернативного варианта развития России. Причем актуальное разоблачение порочной сущности капитализма должно исходить сегодня не просто с позиций традиционного марксизма (что само по себе как коммунистическая классика в этом отношении остается верным), а непосредственно с позиций христианской этики. Потому что именно на этом уровне наиболее остро обнажается несовместимость сегодняшних «рыночных отношений» и все более тяготеющего к религиозной этике общественного сознания. Если сегодня уже не актуален марксизм, во многом исчерпавший собственный импульс исторического противостояния с капитализмом, то находящееся на подъеме христианское общественное самосознание с необходимостью должно принять у него эту эстафету. Иначе подлинное христианское возрождение России будет невозможным, так как вслед за Европой и Америкой она захлебнется в апостасийном мире «всеобщего потребления».

Подобная критика базовых основ капитализма с позиций церковного христианского сознания уже идет в России полным ходом. В многочисленных работах Н.Сомина [4], В.Катасонова [5], и др. показана вся антихристианская сущность «мира мамоны», его принципиальная несовместимость с православием. Когда такое понимание станет для современного православного сознания доминирующим, основы либерального капитализма в нынешней России зашатаются. И лишь тогда можно будет переходить к следующему этапу православно-социалистической трансформации России.

 

2. Следующий этап будет связан с переходом к промежуточной ступени относительно справедливого государственного устройства, которую можно обозначить как «социальное государство». Это та фаза, на которой наиболее одиозные капиталистические принципы экономических отношений (такие как всевластие сырьевой олигархии, банковская свобода, плоская шкала налогов и т.д.) постепенно отступают, а социалистические (такие как патернализм, национализация, прогрессивное налогообложение и т.д.) все более уверенно утверждаются в политике государства. Уже сейчас всем желательна именно такая социальная модель экономики. Более того, в ныне действующей Конституции современная Россия провозглашена именно как «социальное государство» (ст.7).  Однако реальное положение дел очень далеко от заявленного, и никаких подвижек в сторону подлинной социализации государственной политики не наблюдается. Это говорит о том, что при переходе ко второму этапу, т.е. к реальному осуществлению в России «социального государства» должна произойти серьезная политическая реорганизации (обновление) власти, которая должна будет обладать достаточной политической волей для разворота страны в сторону осуществления действительно масштабных социально-экономических перемен. Очевидно, что нынешняя власть к этому не способна.

Таким образом, если первый этап связан с процессами созревания и утверждения общественного сознания на позиции принципиального отказа от капитализма, то второй этап означает реализацию этой позиции в политической сфере. Власть должна быть вынуждена уступить общественной воле и трансформировать социально-экономическую сферу в соответствии с требованиями общества.

Очевидно, что для выражения этих требований в обществе должна быть сформирована новая политическая сила, способная реализовать новую социально ориентированную стратегию. Каким образом могут происходить политические процессы на переходной стадии, сегодня неизвестно. Ясно лишь, что определенных политических потрясений не избежать, так как нынешние «держатели акций» так просто от своих ничем не ограниченных привилегий не откажутся. Но речь не идет о революции, как радикальной смене общественного строя; «социальное государство» это именно переходная, буферная зона для постепенной перестройки общественно-экономических отношений; при определенных условиях перевод вектора общественно-государственного развития в сторону «умеренного социализма» может произойти относительно мирно.

С другой стороны, второй этап (социальное государство) в контексте перехода к новому христианскому социализму необходим как этап дозревания общественного сознания до понимания необходимости двигаться дальше, к более совершенному в нравственном отношении социальному устройству. Подлинно христианское преображение социально-общественной жизни не может произойти вдруг, просто путем тех или иных политических преобразований, чтобы сразу «из грязи и в князи». Идеалы будущего христианского социализма потребуют для своего осуществления зрелого общественно-христианского сознания, т.е. формирования устойчивого религиозно-секулярного мировоззренческого поля, в котором различные вопросы общественной жизни найдут свое духовно обоснованное рациональное решение. Именно в рамках социального государства на базе открытого диалога церкви и общества, политики и культуры, на стыке одухотворенной теории и обновленной практики должна окончательно проявить свои контуры и получить общественное признание ИДЕОЛОГИЯ будущего христианского социализма. Лишь на основе этой идеологии можно будет двигаться дальше.

 

3. Третий этап это и есть собственно Новый социализм. По существу это уже область искомого Будущего, и именно идеология первой проникает в его таинственное пространство. Уже сейчас она прокладывает туда дорогу. Идеология задает направление в будущее, и она же приближает его, становясь центром притяжения для общественного сознания. Поэтому уже сейчас должна начаться работа по утвверждению позиций, приоритетов и целей Идеологии Будущего. Причем эта работа касается всех… Подлинная национальная идеология не создается формальным образом какой-то «группой экспертов», а формируется соборным разумом нации как выражение ее исторической воли на данном этапе истории, на основе внутреннего духовно-генетического кода и пережитого исторического опыта. Это глубоко метафизический сверхрациональный процесс. Идеологи, политологи и философы могут лишь выразить в тех или иных формулировках, с той или иной степенью точности глубинные интенции национального сознания, объединив их в понятия-символы. В разные эпохи это были идея «Москвы - Третьего Рима», формула «православие, самодержавие, народность», светлое будущее Коммунизма. И сегодня национальное самосознание мучительно ищет новую формулу русского Будущего, способную стать спасительным компасом для выхода из исторического тупика.

Одной из наиболее емких и перспективных формулировок в этом отношении является идея «православного социализма». Этот термин уже достаточно давно фигурирует в российском политологическом пространстве, и в этом смысле уже сейчас может быть принят в качестве искомого стратегического ориентира для патриотического сознания. Несмотря на некоторую внутреннюю условность, о которой говорилось выше, эта идеологема фокусирует в себе две важнейшие сущности русской истории – православие и социализм, утверждая возможность их нового исторического синтеза. Исторический потенциал, заложенный в этом понятии, неисчерпаем. Причем это касается не только России, но и самой человеческой цивилизации.

К началу XXI века в человеческой цивилизации накопилось множество проблем, грозящих этой цивилизации гибелью. Наиболее острые и болезненные вопросы связаны с фундаментальным дисбалансом (отчуждением) между духовным миром человека и неуправляемым миром техносферы, разгоняемым гонкой потребления. Глобальная капиталистическая система, опираясь на греховное начало в человеке (эгоизм, мамона, потребление), формирует бездушную и внутренне агрессивную социальную среду, в которой исчезает человек  как «образ и подобие Божие». По существу это антихристианская система. Политика, экономика и культура в этом мире держатся на лжи, лицемерии и пороках, причем, способности к самоочищению данная система не предполагает. Вывести цивилизацию из тупика может только радикальная альтернатива.

Для чего же Россия двадцать пять лет назад вошла в этот капиталистический «цивилизованный мир»? Неужели для того, чтобы задохнуться в его смраде и исчезнуть с исторической арены, предав идеалы собственной истории. При чем тут тогда Святая Русь? Думается, смысл именно в том, чтобы предложить миру альтернативу. России было необходимо окунуться в мертвые воды капитализма, чтобы мобилизовать свои внутренние духовные силы на полное и окончательное преодоление этого социально-исторического зла. Опыт советского социализма в этом отношении оказался половинчатым, атеистическое начало советской идеологии сковывало возможности социализма в деле преодоления соблазнов капитализма. Новый религиозно одухотворенный социализм, закладывающий в свою идеологическую доктрину фундаментальное христианское основание, обладает в этом отношении несоизмеримо большими возможностями. В реализации этой потенциальной перспективы и состоит русская альтернатива – миссия России в XXI веке. [6]

Главное достоинство нового социализма – его мировоззренческая полнота, гармонизирующая все сферы человеческой деятельности в соответствии с онтологической природой мироздания, как она задумана Творцом. Только такая позиция по большому счету может спасти человеческую цивилизацию от гибели. Именно в этом аспекте новый социализм открывает принципиальную возможность разрешения главных противоречий современной эпохи на основе восстановления утраченного единства человеческого духа и человеческого разума, политики и нравственности, личности и общества, науки и религии, этики и экономики, природы и техносферы.

Новый социализм это выход в новое пространство истории. Здесь начинается действительно сознательная человеческая история, (ноосферный духовный социализм по А.Субетто [7]), характеризующаяся новым расцветом человеческой культуры, гармонией человека и природы, и дальнейшим раскрытием самой человеческой природы как «образа и подобия Божия».

 

 

 

Сноски:

 

1.      Н.Сомин. Уранополитизм и капиталофилия. (http://chri-soc.narod.ru/Uranopolitizm_i_kapitalofilia.htm)

2.      А.Молотков. Позитивная секуляризация: от религиозного к социальному (http://novsoc.ru/a-molotkov-pozitivnaya-sekulyarizatsiya-ot-religioznogo-k-sotsialnomu/)

3.      Булгаков С.Н. Православие. - Киев, 1991. С.212-213

4.      Сомин Н.В. Православный социализм как русская идея. М. 2015.

5.      Катасонов В.Ю. Религия денег. Духовно-религиозные основы капитализма. М. 2013.

6.      Молотков А.Е. Миссия России. Православие и социализм в XXI веке. СПб. 2008.

7.      А.Субетто. Образ будущего – ноосферный экологический духовный социализм. (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0033/001a/00331779.htm)



На главную страницу

Список работ А. Молоткова


Rambler's Top100