Rambler's Top100

Николай Сомин

По поводу полемики на РНЛ о христианском социализме

 

I. Православный социализм и симфония властей

 

Число сторонников православного социализма растет.  И среди них не только миряне – появляются и священники, благосклонно смотрящие на православный социализм.  Люди начинают понимать, что православный социализм – реальность, общественное устроение, опирающееся на глубинные основания русского мира.

Впрочем,  активность стали проявлять и  противники православного социализма. Они тоже почувствовали, что православный социализм вполне может осуществиться, а они  ужасно этого не хотят. Для них лучше национальная и социальная катастрофа, к которой мы приближаемся, чем  такой ужас как православный социализм.  Так, один из оппонентов (Серей Швецов)видит его главную ошибку в смешении государства и Церкви. Мол, Церковь – институт сугубо добровольный, государство же – нет – в нем приходится жить и лояльным гражданам и диссидентам. Другой оппонент (А. Карпов) близкую мысль выразил так: «активисты православного социализма неизбежно попадают в позицию, на которой ранее находились отцы Церкви. Это может быть решено двояко: либо через внесение светского элемента во внутрицерковную жизнь, либо через сакрализацию собственной деятельности. И то и другое по своей сути - повреждение Православия»  ( http://ruskline.ru/special_opinion/2015/07/himera_pravoslavnogo_socializma/ ).

Вот как оказывается – повреждение Православия! Выясняется, что теория симфонии властей, которой жил и Второй Рим и Третий Рим – это нечто нехорошее, вредное искажение, от которого надо отказаться. Византийские Отцы Церкви, оказывается, – троечники. И вообще, ренегаты: они служение одному Богу стали заменять служением государству. А уж наша русская Церковь! Сколько сарказма было вылито на нее в XIX в, – она, де, превратилась прямо в «министерство исповедания». Разумеется, явно отрицать симфонию властей оппоненты не решаются – она давно стала одним из краеугольных камней православия. Но вот понимают ли они, что нападая на православный социализм они критикуют симфонию. Как говорится, целились в православный социализм, а попали в симфонию.

Только вот церковная история пошла иначе, чем хотели бы мои оппоненты. Перед Церковью в IV веке император Константин предложил альтернативу: принять симфонию и заключить союз между Церковью и государством или остаться чисто религиозным харизматическим движением, не желающим мараться о реалии общественной жизни. И Церковь вполне определенно и сознательно выбрала первое. Позднее симфония была закреплена 6-ой новеллой св. имп. Юстиниана.

Так почему же Церковь выбрала путь симфонии? Для этого имелись очень веские основания. Дело в том, что многие считают, что у Церкви лишь одна задача – забрасывать души на небо. Но господь, создавая Церковь как передовой отряд против сатаны, считал немного иначе: Церковь должна воевать на всех фронтах. Ибо весь мир – Божий. Пока он узурпирован сатаной, но должен быть освобожден. Конечно – главное поле битвы, как формулировал великий Достоевский, «сердца людей». Но нельзя воевать только на одном фронте, одним родом войск. Наступление должно вестись везде – иначе оно потеряет в эффективности. А следующий по важности круг, где ведется сражение – социум, общество. Почему? Да потому, что общество состоит из душ человеческих. Социум – это тот же человек, только рассматриваемый со стороны межличностных взаимодействий. И Церковь, понимая свою ответственность перед Богом, вступила на этот путь тяжелого служения.

Правда,  с веками идея социально-государственного служения Церкви стала забываться. Государство постепенно вытесняло  Церковь с социального поля. Причем первые признаки этого появились уже в 6-ой новелле – Церкви предлагалось только молиться за власть; а уж она – в доску православная – решит все социальные проблемы. В России в XIX в. дошло до того, что Церковь сама соглашалась ограничить свою государственную деятельность, становясь и в самом деле чем-то напоминающим «министерство исповеданий», замкнувшись почти исключительно на внутрицерковных проблемах. Но сама идея активной социальной деятельности Церкви не пропала. В «Основах социальной концепции РПЦ», принятых в 2000 г. указывается: ««Ее (Церкви – Н.С.) целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: 2000. – С 4.)

  Но вот удивительно: обычно такие послушные наши православные фактически игнорируют этот документ – мол, много у нас чего пишут, да не всему можно следовать. А ведь это один из самых значительных документов нашей Церкви в XX-XXI веках.

Симфония – замечательный плод церковного гения. Это великое византийское изобретение. Именно симфония позволила Византии стать великой Христианской Империей несмотря на постоянную вражескую агрессию. Суть симфонии – в сотрудничестве важнейших, но разнородных сфер общественной жизни – религиозной и светской. Цель симфонии – осуществление любви к ближнему в масштабах государства. Именно симфония позволила Византии употребить материальные силы на духовную войну со злом и получить у Бога статус удерживающего.

 А после эта роль была передана России. Именно благодаря нашей русской «симфонии» Россия стлала великой Державой. Вообще должен заметить, что симфония для русского человека – вещь очень простая. У нас есть две  настоящие ценности: Православие  и Россия. И ни одной ради другой мы жертвовать не имеем права. Мы должны сохранить их обе, как бы  ни складывались обстоятельства. Ибо потеря одной ценности сразу повлечет потерю другой.

Безусловно, в осуществлении симфонии исключительную роль играл император. Будучи главой и государства и Церкви, он скреплял обе половины, готовые разделиться и жить по своим законам. Именно фигура императора обеспечивала  столь высокую эффективность института симфонии властей.

Другой аспект проблемы – карьеристы, те, кто ради конъюнктуры, выгоды пойдут в «симфоническую» Церковь. Да, после того, как Церковь вошла в симфонию с государством, численно она увеличилась, но качественно ослабела. Об этом пишет огромное количество авторов, и наших, и западных. И, собственно, ничего удивительного нет. Люди – существа падшие. Но спросим? Разве в результате стало меньше подлинных христиан? А я вот уверен, что все равно стало больше.  Ибо мощная церковная традиция, воспитание в вере имеют огромное значение. Посмотрите на глубокую веру русских крестьян. Спросите об этом нынешних православных родителей – как они завоют, если детям нельзя будет говорить о вере до 19 лет (­как на Западе – иначе это будет насилие над их религиозным свободным выбором). И Вам все будет понятно.

Симфония сыграла (и еще сыграет) огромное значение для удержания мира от впадения в пучину зла. Но сейчас уже необходимо сделать следующий шаг. Ибо ныне, из-за тотального распространения греха сребролюбия, он приобрел такую силу, что правит миром, восседая вместо Бога и угрожает разрушению, расчеловечиванию всего человечества. Поэтому необходимо поставить ему заслон. Это и есть православный социализм. Надо понимать, что православный социализм – религиозно-социологический проект; В этом смысле он аналогичен таким социально-религиозным концепциям, как симфония властей и «Москва – Третий Рим». Она находится на стыке социологии, политологии, богословия и истории. Там, где Церковь соприкасается с миром. Отметим, что с культурологической же точки зрения православный социализм как раз удивительно традиционен. Он соединяет в себе и актуализирует глубинные архетипы русского сознания: Бог, церковь, спасение, труд, справедливость, христианская любовь. Об этом – А..Е. Молотков: «Социализм как традиция» (http://goo.gl/HZtPm2  ).

Главное то, что  православный социализм – тоже форма симфонии, только в которой государство и общество ближе к христианству, чем в традиционной симфони. Ибо нужна не симфония, а больше – социальный «триумфират». Это аналогично известной уваровской формуле «Православие, самодержавие, народность». Только вместо неопределенной «народности»  появляется более четкий по форме социализм. 

.

 

II. О  хилиазме и православном социализме

 

Во второй части выскажусь о вопросе, который привлек внимание спорящие стороны. Опубликованная на РНЛ статья А.Буздалова «Что такое православный социализм?» ( http://ruskline.ru/special_opinion/2015/07/chto_takoe_pravoslavnyj_socializm/ ) вся основана на тезисе, что православный социализм есть разновидность хилиазма. В тексте постоянно мелькают ярлыки «постмилленаризм (или постмиллеанизм)», «умеренный хилиазм (милленаризм)». Причем любопытно, что оппонент ссылается при этом на мою давнюю работу «Диалоги о христианском социализме», где, разумеется, подобных формулировок нет. Но есть другое – фраза (и автор ее в сноске приводит): «Нет никаких причин считать, что хилиазм был соборно осужден». И далее в «Диалоге 1» аргументируется, почему это так (я не буду повторяться, а даю ссылку: http://www.chri-soc.narod.ru/dialog_1.htm . Весь первый Диалог и приведен именно для того, чтобы показать, что попытки дискредитировать православный социализм, привязав его к хилиазму, безнадежны. Ибо  хилиазм (я разумею, хилиазм святоотеческий, хилиазм св. Иринея Лионского) не ересь, а является частным богословским мнением. Дело в том, что хилиазм – это тайна, которую пока Господь не раскрыл Своей Церкви, и потому тут допускаются различные мнения. Правда, слово «ересь» у моего оппонента не встречается – видимо, автор об этом обстоятельстве знает. И тем не менее, нападки на православный социализм строятся именно на этой почве. Но уже немного иначе: если напрямую обвинение в хилиазме не проходит, то вполне пройдет в виде ярлыков пострашнее: «постмилленаризм», «умеренный милленаризм», и пр.

Суть же обвинений всегда одна: православный социализм – суетное человеческое изобретение, воли Божией на него нет (для автора это очевидно), а потому это сектантство, стремление титаническими усилиями побороть Бога. Когда же начинаешь приводить пример Иерусалимской общины, которая согласно тексту Писания является и волей Божией (которую и выполняли апостолы) и идеалом, который завещан человечеству от Бога на все века, то от него мой оппонент отмахивается: мол, это сектантская логика – тогда было дано много благодати, а вот теперь мало... И вопрос: «а что же хотел Иерусалимской общиной сказать Христос?» замалчивается.

А вот любопытная фраза: «Такой «творческий» подход принципиально отличает данную концепцию от подлинного церковного консерватизма, который никогда не заявит претензии на «развитие» самим Богом установленных на земле институтов». Тут, как говорится, пожалуйста поподробнее. Скажите, а нынешний либеральный капитализм Богом установлен? А предыдущий индустриальный капитализм? А феодализм? А социализм? А строй ацтеков? А строй на Моисеевом законе?  Неужели все хороши? Если же нет, то на каком основании «подлинный церковный консерватизм» делает выбор? Он что –  безошибочно отличает, что Бог приемлет, а что нет?   И хотелось бы конкретно узнать, какие именно социальные формы автор считает богоданными.

Еще одна характерная цитата: «Суть этого лжеучения очень верно выразил в своем комментарии к статье Сомина культуролог Андрей Карпов: «Социализм - это деятельность по спасению других (не себя). На христианском языке это называется нерадением о собственном спасении. Спасать народ должна Церковь, а не социальная организация. Именно в силу отъема церковных функций социализм оказывается не просто экономическим укладом, а ложной духовностью»

Здесь два интересных момента. Во-первых «суть» православного социализма «очень верно» выражена по сути дела неверной мыслью.  Конечно, формально все правильно: только тот, кто знает дорогу, может указать другим правильный путь. А иначе можно наломать дров. Но  попробуй, пойми, спасся ты или нет. И потому на практике фраза «спаси себя сам» приобретает смысл: «помалкивай, мы тут, представители «подлинного церковного консерватизма» без вас разберемся».  В результате желание личного спасения может привести к элементарному духовному эгоизму, просто дезертирству с социального поля боя. А «свято место пусто не бывает» –  на место православной социологии приходят теории (и проекты), явно инспирированные темными силами.

Во-вторых,  суть православного социализма в как раз в другой формуле: «социализм помогает Церкви спасать народ».  Правда, заметим: Карпов говорит о социализме вообще. Но автор приведенную цитату рассматривает как характеристику именно православного социализма. Это позволяет мне усомниться, что автор хорошо разобрался в вопросе.

В действительности, православный социализм к хилиазму никакого отношения не имеет. Удалите все, что я писал относительно хилиазма – и концепция православного социализма ни на йоту не изменится. Просто автор называет хилиазмом любую попытку установить правду на земле. «Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли» относится автором исключительно к последним временам. Причем особенный запрет на алкание правды относится к социальному строю: может быть и можно делать мелкие, локальные улучшения, но касаться социальной системы в целом нельзя – надо ждать Паруссии. Всякому ясно, что мировоззрение, которое строится по логике «если все умрут, то и лечиться не надо» никакого отношения к учению Христа не имеет. Именно поэтому автор так обрушивается на православный социализм – он преспокойно этот выдуманный запрет игнорирует.

Более того. Церковь всегда жила по совершенно другим правилам и исповедовала другое богословие – богословие любви к ближнему,  рассматривая эту заповедь как равную заповеди любви к Богу.  Свидетельство этому – симфония властей. Церковь, только выйдя из подполья, соединила свои усилия с государством ради спасения граждан, т.е. ради спасения многих. И как нарочно все делала не так, как хочет автор. Симфония была именно «социально-государственным проектом». Причем святые отцы IV-IV вв. не убоялись ни потери чистоты православия, ни грешного народа, который, несомненно кинется в Церковь, буде она станет государственной. Ах они бедняги – видимо, они тоже «устали ждать Паруссии»! и их конечно надо записать в «умеренные хилиасты». Только вот результаты их деятельности оказались на удивление замечательными: тысяча лет успешного существования в условиях непрерывной экспансии народов и с запада и востока. И важно отметить, что для Церкви (земной) это был шаг, который  изменил ее, сделал более сильной в самом деле «достигшей необходимой зрелости».   

Осуществление подобных религиозно-социальных проектов – задача для Церкви принципиальная. Ибо это реальная работа на социальном поприще по спасению человека. И в истории Церкви мы знаем и другие подобные проекты, например, «Москва-третий Рим» или знаменитая уваровская формула «Православие, самодержавие, народность». В последнем случае Церковь соединяет свои усилия не только с государством, но и, как модно ныне говорить, «гражданским обществом», т.е. с широкими слоями народа. И православный социализм находится в череде таких проектов. Ибо принципы участия в нем Церкви ничем не отличаются от, скажем, участия в симфонии. А именно: полная добровольность участия и активная, тесная вовлеченность, причем целью всегда является любовь к ближнему, стремление привлечь в Церковь как можно большее число людей ради их спасения.

Конечно, в Церкви много есть чего. Есть и  такие, которые гнушаются взаимодействием с миром, считают, что участие в подобных проектах является недопустимым компромиссом (причем утвержают, что глаголят «подлинное православное учение». Но такие горе-ортодоксы должны понимать, что отрицая православный социализм они по логике вещей отрицают и симфонию, и уваровскую формулу и еще много исключительно полезных начинаний Церкви, в которых она взаимодействует с миром. Слава Богу таких меньшинство, и Чтобы убедиться в этом достаточно посмотреть на историю Православной Церкви как в Византии, так и в России. Ибо в огромном большинстве своих представителей Церковь никогда от участия в подобных проектах не отказывалась, а наоборот, старалась в них активно участвовать.

Разумеется, необходимо понимать, что подобны проекты, включая православный социализм, носят паллиативный характер, ни в коем случае не претендуя на  ревизию окончательной победы Христа во Втором Пришествии. Но отсюда совершенно не следует, что их надо в принципе отвергать.

Так что богословие как раз ни в коем случае не против проектов подобных православному социализму. И поэтому обсуждать его надо иначе – как социальную теорию в контексте других форм социальности, от чего наш автор уклонился в самом начале своей статьи.

В заключение хочу поблагодарить активно участвующих в дискуссии проф. А. Казина за его ценное уточнение: «православный социализм не есть религиозная цель истории, а лишь наиболее подходящая социально-государственно-культурная форма выживания Святой Руси» («Открытое письмо культурологу Андрею Карпову по поводу православного социализма http://ruskline.ru/special_opinion/2015/08/otkrytoe_pismo_kulturologu_andreyu_karpovu_po_povodu_pravoslavnogo_socializma/ ) , а также поддержавших православный социализм многочисленных форумчан, которые высказали по этой теме массу глубоких и ценных  мыслей.

 

05.08.15

 



На главную страницу

Список работ автора


Rambler's Top100 Rambler's Top100