Rambler's Top100

Сомин Н.В.

СВЯТЫЕ ОТЦЫ - О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ

Часть II. "И имели все общее"

Общность имущества... Сколько раз эта идея объявлялась "утопи­ей", сколько на нее ныне вылито презрения, издевательств, сарказ­ма. Но давайте посмотрим, что на эту тему говорит Церковь. И, конечно же, начинать нужно со знаменитых "коммунистических" фрагмен­тов Деяний Апостольских. Вот основные из их:

"Все же верующие были вместе и имели все общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде всякого" (Деян.2,46).

"У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее" (Деян.4,32).

"Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые вла­дели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нуж­ду" (Деян.4,34-35).

Относительно этих фрагментов в богословской литературе сломано немало копий. Многие толкователи, особенно в XIX-XX вв., всячески старались принизить и умалить их значение, представить их чуть ли не случайным, не имеющим принципиального значения эпизодом в жизни Церкви. Часто эти фрагменты толкуются (например, в /9/) в том смыс­ле, что Апостолы устроили у себя в общине вовсе не коммуну с общ­ностью имущества, а нечто вроде "кассы взаимопомощи", куда желающие жертвовали милостыню, которая затем раздавалась нуждающимся вдовам и сиротам.

А вот что пишет известный философ Иван Ильин:

"Первые христиане попытались достигнуть "социальности" пос­редством своего рода добровольной складчины и жертвенно распредели­тельной общности имущества; но они скоро убедились в том, что и не­кая элементарная форма непринудительной негосударственной имущест­венной общности - наталкивается у людей на недостаток самоотрече­ния, взаимного доверия, правдивости и честности. В Деяниях Апос­тольских (4,34-37; 5,1-11) эта неудача описывается с великим объек­тивизмом и потрясающей простотой: участники складчины, расставаясь со своим имуществом и беднея, начали скрывать свое состояние и лгать, последовали тягостные объяснения с обличениями и даже со смертными исходами; жертва не удавалась, богатые беднели, а бедные не обеспечивались; и этот способ осуществления христианской "соци­альности" был оставлен как хозяйственно-несостоятельный, а религи­озно-нравственно - неудавшийся. Ни идеализировать его, ни возрождать его в государственном масштабе нам  не  приходится"  /6:61/.

Итак, "коммунистические" фрагменты Деяний рассматриваются как описание неудачи социального эксперимента, а эпизод с Ананией и Сапфирой - как протест "естественных инстинктов" человека против насилия коллективизации.

Однако у святых отцов мы ничего подобного не находим. Наобо­рот, все они безусловно уверены, что в Иерусалимской общине было реализовано подлинное общение имуществ, и они с восторгом и восхи­щением говорят о нем:

Киприан Карфагенский. "Размыслим, возлюбленнейшие братья, о том, что делали верующие во времена апостолов... В то время прода­вали домы и поместья, а деньги охотно и в изобилии приносили апос­толам для раздачи бедным; посредством продажи и раздачи земных стя­жаний переносили свое имущество туда, откуда можно бы получать пло­ды вечного обладания; приобретали домы там, где можно поселиться навсегда. В благотворении было тогда столько щедрости, столько сог­ласия в любви, как о том читаем в Деяниях апостольских (Деян.4,32). Вот что значит быть истинными чадами Божиими по духовному рождению! Вот что значит подражать по небесному закону правде Бога Отца!" ("Книга о благотворениях и милостыне", ч.2, цит. по /11:32-33/).

Василий Великий. "Оставим внешних и обратимся к примеру этих трех тысяч (Деян.2,41); поревнуем обществу христиан. У них все было общее, жизнь, душа, согласие, общий стол, нераздельное братство, нелицемерная любовь, которая из многих тел делала единое тело" /1:138/.

Бл. Августин.  "Так поступали они  (верующие  в  Иерусалиме  - Н.С.) со своей частной собственностью: они  сделали ее общей" ("Под­робное изложение псалма 131", цит. по /5:113/.

Иоанн Златоуст. "Смотри какой тотчас успех: (по поводу Де­ян.2,44) не в молитвах только общение и не в учении, но и в жизни!" /8:71/.

"Как в доме родительском все сыновья имеют равную честь, в та­ком же положении были и они, и нельзя было сказать, что они питали других; они питались своим; только удивительно то, что, отказавшись от своего, они питались так, что, казалось, они питаются уже не своим, а общим" /8:110/.

"Не часть одну они давали, а другую оставляли у себя; и (отда­вая) все, не считали за свое. Они изгнали из среды себя неравенство и жили в большом изобилии, притом делали это с великою чес­тию"/8:113/.

Избыток любви, необычайная благодать Святого Духа, действующая в Иерусалимской общине, привели к разрушению принципа частной собс­твенности. Для того, чтобы обрисовать высоту идеала общения иму­ществ Иоанн Златоуст находит удивительно прекрасные слова:

"Это было ангельское общество, потому что они ничего не назы­вали своим... Видел ли ты успех благочестия? Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобре­тенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения, все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные... Не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапе­зе. Никто не думал, что ест свое; никто (не думал), что ест чужое, хотя это и кажется загадкою. Не считали чужим того, что принадлежало братьям,  - так как то было Господне;  не считали и своим,  но - принадлежащим братьям" /8:73/.

Но Златоуст не только убеждает, что общность имущества - это благодатно, но и призывает своих прихожан к осуществлению этого принципа на деле:

"Но если бы мы сделали опыт, тогда отважились бы на это дело. И какая была бы благодать! Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трех и пяти тысяч, когда все по всей вселенной были врагами веры, когда ниоткуда не ожидали утешения, они столь смело приступи­ли к этому делу, то не тем ли более это возможно теперь, когда, по благодати Божией, везде во вселенной пребывают верные? И остался ли бы тогда кто язычником? Я, по крайней мере, думаю, никто: таким об­разом мы всех склонили бы и привлекли бы к себе. Впрочем, если пой­дем этим путем, то уповаю на Бога, будет и это. Только послушайтесь меня, и устроим дело таким порядком; и если Бог продлит жизнь, то, я уверен, мы скоро будем вести такой образ жизни" /8:114/.

Многие авторы высказывают мысль, что первоапостольский комму­низм был нежизненным, ибо носил потребительский характер. Действи­тельно, о "производстве" в Деяниях ничего не говорится. Но совер­шенно ясна причина этого: апостолы ожидали скорого пришествия Хрис­та, причем столь близкого, что у членов общины не было сколь-нибудь существенного интереса к воспроизводству средств к жизни, но было явное стремление устроить свою жизнь с максимальным приближением к идеалам Христовым. Позже Церковь модифицировала первоапостольскую схему, включив в нее и общее производство всего жизненно необходи­мого (монастыри).

Высота и святость идеала общения имуществ обосновывается свя­тыми отцами не только "коммунистическими" фрагментами Деяний. Зна­чительное место в их учении занимают чисто богословские доводы, обосновывающие и во многом оттеняющие доводы нравственные.

В первую очередь - это довод "от творения". В основе воззрений отцов лежит мысль о том, что все материальное, весь вещный мир сот­ворен Богом, так что только Бог является подлинным, полновластным собственником вещей. Поэтому, присваивание имения человеком себе в собственность неправомерно - все внешнее по сути дела общее; чело­век - лишь управитель вещного мира, но не его собственник:

Тертуллиан. "Ведь и то, что кажется нашим, на самом деле чу­жое. Ибо нет ничего нашего, поскольку все Божье, да и мы сами. Зна­чит, если мы, потерпев ущерб, не можем этого вынести и печалимся не о своем потерянном, то впадаем в жадность". ("О терпении", /10:325/).

Иоанн Златоуст. "Господни все богатства, откуда бы мы их не собрали" ("О Лазаре", Б. 2, цит. по /5:108/).

"Ведь и ты только распорядитель своего имущества, точно также, как и служитель церкви, распоряжающийся ее стяжанием. Как последний не имеет власти расточать сокровищ, даруемых вами в пользу бедных, по своей воле и без разбора, потому что они даны на пропитание бед­ных, так и ты не можешь расточать своих сокровищ по своей воле"

/7:779/.

Бог же раздает свое не в частные руки, а предназначил в общее пользование:

Киприан Карфагенский. "Ибо что принадлежит Богу, то должно составлять общее достояние, и никто не должен быть лишаем участия в благодеяниях и дарах Его так, будто весь род человеческий не одина­ково должен пользоваться благостию, щедростию и милостию Божествен­ной. Так, одинаково для всех светит день, одинаково сияет солнце, падает дождь, дует ветер и сон у спящих один, и блистание звезд и луны обще для всех. И если земной владелец, руководствуясь таким примером равенства, разделяет свои плоды и прибытки с братством, то он, становясь чрез безмездные щедрые подаяния общительным и спра­ведливым, становится подражателем Бога-Отца" ("Книга о благотворе­ниях и милостыне", ч.2, цит. по /11:33/).

Климент Александрийский. "Бог предназначил род наш для общ­ности... Все - общее, и богатые не должны стремиться иметь боль­ше... Ибо Бог дал нам (я знаю это) право пользования, но в пределах необходимого, и определил, чтобы пользование было общее. Неуместно, чтобы один имел в избытке, когда многие нуждаются" ("Педагог", II,12, цит. по /5:85/).

Онтологический довод. Еп. Василий Родзянко в /4/ высказывает интересную мысль, что пафос тринитарного богословия великих каппа­докийцев состоял в том, что человечество, по образу Троицы, сотво­рено как множество личностей, имеющих единую природу. Что же тогда грехопадение? Еп. Василий пишет:

"Ответ нам дает свт. Василий Великий: "Единое человеческое ес­тество рассечено грехом на множество враждующих частей. Воплощение на земле Единородного Сына Божия открыло возможность восстановления единства естества человеческого". Осуществление этого идеала или хотя бы приближение к нему свт. Василий видит в монашеских общинах, где люди свободно объединяются настолько, что ясно видно их единое естество, которого не разрушает и которому ничуть не противоречит существование отдельных личностей" /4:111/.

Обращаясь к "Правилам" Василия Великого мы видим, что общность имущества является одним из непреложных условий осуществления ука­занного идеала:

"Вопрос 85. Надобно иметь в братстве какую-либо собственность?

Ответ. Сие противно свидетельствам об уверовавших в Деяниях, в которых написано: "ни един же что от имений своих глаголаше свое быти (Деян. 4,32). Посему кто называет что-либо своим, тот постав­ляет себя чуждым Церкви Божией и любви Господа, Который словом и делом учил полагать за друзей душу свою, а не только одно внешнее" /2:218/.

"Ибо то общение жизни называю совершеннейшим, из которого иск­лючена собственность имущества" ("Подвижнические уставы", гл.18, цит. по /11:38/).

Таким образом, взгляд святых отцов на благодатность общения имуществ уходит своими корнями в троическое богословие.

Экклезиологический довод. Златоуст заметил, что речения Деяний Апостольских о евхаристии находятся по соседству с рассказом о еди­нении имуществ. Так, непосредственно перед Деян.2,44-45 мы читаем:

"И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и мно­го чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме" (Де­ян.2,42-43), а сразу после идет: "И каждый день единодушно пребыва­ли в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца" (Деян.2,46).

Для Златоуста нет ничего естественнее такого соседства. Евха­ристия собирает всех вместе, делает единодушными, "у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа" (Деян.4,32), а поэтому и естественным следствием такого единения в любви и было объединение имуществ. Комментируя Деян.2,44, Златоуст замечает:

"Они видели, что духовные блага общи и что никто не имеет больше другого, - и потому скоро пришли к мысли разделить между всеми и свое имущество" /8:73/.

Евхаристия, объединяя всех в любви, воздвигает и на объедине­ние имуществ, а общность имущества, в свою очередь, укрепляет это единение. Евхаристия зиждет Церковь. А Церковь - это когда "все едино". Имущество же разделяет, растаскивает нас по своим углам. Поэтому полнота церковная требует устранения этого препятствия, т.е. объединения имуществ. Без этого Церковь не есть вполне Царство Небесное на земле. Еще раз мы убеждаемся, что общность имущества - не плод незрелого, излишнего энтузиазма неофитов, а необходимый ас­пект соборности Церкви.

Теперь, с высоты святоотеческого идеала, давайте взглянем на ту картину "спонсорского христианства", которую предлагают совре­менные богословы: богатые христиане, занимаясь бизнесом, часть при­были жертвуют на Церковь. Для читателя теперь должно быть ясно, что эта бескрылая идиллия со святоотеческой точки зрения отнюдь не является идеалом. И ясно почему: "христианский капитализм" в принципе несовместим с заповедью полного нестяжания, недвусмысленно указан­ной нам в Евангелии. Конечно, хорошо, что богатые спонсоры финанси­руют Церковь и тем самым дают возможность ей выжить в условиях сов­ременного капитализма. Но, как видно из приведенных в предыдущей статье "икономических" выписок, это - лишь первый шаг, который дол­жны сделать богатые на пути ко Христу. По Златоусту, они оправдают­ся только тогда, когда пожертвуют все. Что же касается нынешнего "спонсорского христианства", то оно еще прозаичнее. Православные сейчас почти поголовно бедны. И хотя они подвижнически жертвуют на Церковь свои рублики, но наши настоятели ясно видят, что на две лепты не проживешь, и идут к богатым спонсорам.

Православный идеал, безусловно, включает в себя и Православное государство, в рамках которого только и возможен расцвет христианс­кой веры. Вот и давайте представим себе, что большинство населения стало православным, что все - богатые и бедные - под впечатлением идеала нестяжания решились в виде пожертвований, милостыни отдать все.  Каков же будет результат?  На этот вопрос уже  давно  ответил Иоанн Златоуст. Результатом будет общество, подобное Иерусалимской общине, где рамки частной собственности будут разрушены и воцарится общение имуществ. Вот он - "успех благочестия". Об этой мысли Зла­тоуста, поразительной по красоте и глубине, более подробно уже пи­сала "Православная беседа" (N 3 за 1997г.).

Итак, становится прозрачной святоотеческая социальная схема. Достижение личного идеала (полного нестяжания) влечет идеал общест­венный (общение имуществ), ибо только общение имуществ совмещает в себе нестяжание с полноценной хозяйственной деятельностью. Способ же достижения идеалов - также подлинно христианский. Это - милосты­ня, которая и возводит к личному совершенству и миром и любовью приводит к общению имуществ. Разумеется, это не развернутая соци­альная программа, а скорее нравственные маяки, освещающие нам путь в бурном море хозяйственной деятельности.

Безусловно, эти идеалы высоки. Падший человек стремится все сделать своим собственным, и отказаться от этой страсти трудно. Еще труднее социальный идеал общения имуществ. Здесь необходимо выпол­нение заповеди "кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою" (Мк.9,35). И так должны захотеть жить большинство. Но в том, что мы не соответствуем этим идеалам виноваты мы сами, а не идеалы. Святые отцы орлиным взглядом прозревают всю лестницу вос­хождения к идеалам Христовым. Богословы же XIX-XX вв. видят только одну ступеньку где-то в первой половине лестницы, но, по ограничен­ности своего кругозора, объявляют ее последней.

Усвоила ли Церковь эту святоотеческую схему? Да, усвоила и всегда воплощала ее локально, в виде монастырей. Теперь же задачи строительства Православного государства требуют ее воплощения в масштабах народа. Здесь мы подходим к самому сложному пункту наших рассуждений. "Как, - возмутятся мои оппоненты, - опять коммунизм? Мы уже это проходили". Многие авторы (например /56,110/) пытались доказать, что коммунизм святых отцов "мнимый". Оставим на их совес­ти эти попытки: все они связаны с недобросовестным использованием "компромиссных" фрагментов (о них шла речь в предыдущей статье). Нет, святоотеческий коммунизм - это хрустальной чистоты христианс­кий идеал, оставленный нам апостольским преданием. Но такой ли ком­мунизм мы "проходили"? Комментируя "коммунистические" эпизоды Дея­ний, Златоуст делает очень важное замечание:

"Но скажи мне: любовь ли родила нестяжание, или нестяжание - любовь? Мне кажется, любовь - нестяжание, которое укрепляло ее еще больше" /8:110/.

В этих немногих словах заключена мысль исключительной силы, которая проливает свет на отличия коммунизма святых отцов от совет­ского социализма. Вся разница - "всего лишь" в любви. В любви к Бо­гу и ближнему. Если же любви к Богу нет, а наоборот, есть богобор­чество, то общение имуществ становится инструментом, которым лома­ется жизнь Церкви, а верующие - объектом жесточайших гонений. "Где Дух Господень - там свобода"; если же Господь отрицается, то воцаряется рабство греху, которое неизбежно приводит и к физическому  и социальному  рабству. Если нет любви к Богу, то нет другого стимула к труду, кроме как работать на себя, а потому  все  общее  начинает рассматриваться не как Божие, а как "ничейное". "Любовь ... не бес­чинствует, ... не раздражается, не мыслит зла" (1 Кор.13,5); если же любви нет, то в ход идут бесчеловечные методы физического и мо­рального уничтожения. Если нет любви к ближнему, то на ее место заступает огульная классовая "справедливость", которая начинает ко­сить людей по их потенциальной, гипотетической оппозиционности ре­жиму, и в первую очередь под нож репрессий попадают "соль земли" - православные христиане. "Любовь не превозносится, не гордится" (1 Кор.13,4); если же любви нет, то возникает соблазн самим, без Бога, "покорять пространство и время", поворачивать реки и вообще сначала разрушить мир "до основанья, а затем...". В общем, "если я раздам все имение мое ..., а любви не имею, нет мне в том никакой пользы" (1 Кор.13,3). Оказывается, что, несмотря на одинаковую форму собст­венности, коммунизм святых отцов разительно отличается от советско­го. "Федот, да не тот".

Ныне святоотеческое наследие доступно всем, и поэтому есть уверенность, что знакомиться с мыслями святых отцов, причем не в пересказе, а по первоисточникам, будет с течением времени все боль­шее число православных людей. Видимо, таких и сейчас немало. Но го­лоса их, к сожалению, не слышно. Будем надеяться, по их смирению, а не из-за малодушной боязни обвинения в сочувствии к коммунистам. Ведь те же святые отцы утверждают, что всякий, отстаивающий высоту христианства, подвергается со стороны мира ненависти и клевете, ка­кой бы нелепой она ни была. "Да не смущается сердце ваше и да не устрашается" (Ин.14,27).

 

Литература

 

1. Василий Великий, Беседа во время голода и засухи. Творения, ч.4, М., 1993.

2. Василий Великий. Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Творения, ч.5, М., 1993.

3. Василий Великий. На слова из Евангелия от Луки (12,18): "разорю житницы моя, и большия созижду"; и о любостяжательности. ч.4, М., 1993.

4. Еп. Василий (Родзянко). Теория распада вселенной и вера от­цов. М., 1996.

5. И.Зейпель. Хозяйственно-этические взгляды отцов церкви. М.,

1913.

6. И.А.Ильин. Социальность или социализм? Сб. Иван Ильин. "О грядущей России". Избранные статьи из книги "Наши задачи". Под. ред. Н.П. Полторацкого. Москва, Военное издательство, 1993.

7. Иоанн Златоуст.  Избранные творения.  Толкования на святого Матфея евангелиста., том 1,2, М., 1993.

8. Иоанн Златоуст.  Избранные творения.  Толкования на  Деяния

Апостольские. Изд. отдел Моск. патриархата. М., 1993.

9. С.П-ий. Общение имущества (мнимый коммунизм) в древней Ие­русалимской церкви. В сб. "Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению деяний святых Апостолов". Сост. М.Барсов. "Сатисъ":-П.1994.

10. Тертуллиан.  Избранные сочинения.  М.,  "Прогресс",  1994.

11. В.И.Экземплярский. Учение древней Церкви о собственности и милостыне. Киев, 1910.

 

Декабрь 1998 г.



На главную страницу

Rambler's Top100

Hosted by uCoz