Rambler's Top100

Лекция 18. Россия в XX веке

 

Николай Сомин

 

Сегодняшняя лекция  очень трудная для меня.  Речь пойдет об истории  XX века и взаимоотношении между Церковью  и советской властью.

И начну я с того, с чего начинают обычно современные историки Церкви – с гонений, которые обрушились на Церковь в XX веке. Эти гонения вовсе не миф. Это были очень тяжелые гонения. Репрессии были массовыми. По  некоторым подсчетам репрессиям подверглось  около 100 тыс. активных верующих. Из них  примерно 40% – это священники и епископы. И с другой стороны, касаясь жесткости репрессий, около 40%  были или расстреляно, или умерло в местах заключений. Тут есть одна сложность. Дело в том, что число репрессированных православных верующих никто аккуратно не подсчитал. И поэтому всегда речь идет об оценках, с той или иной степенью достоверности. Говорили о нескольких  миллионах, говорили о миллионе, говорили о 600 тысячах.  Я настаиваю на меньшей цифре – примерно 100 тысяч. Эта цифра конечно приближенная, но тем не менее в принципе достоверная. Дело вот в чем, я достаточно долгое время был в программистской группе, которая занималась разработкой базы данных по новомученикам и исповедникам российским. Это большой проект, он начался в 1992 году, сейчас продолжается, сведения собираются. Так вот, сейчас там собрана информация по 35 тысячам репрессированных православных. Оказывается, есть некие методы научные, социологические, которые позволяют эту цифру экстраполировать. Методами, которые очень похожи на методы, применяемые при социологических опросах, можно восстановить полную цифру. И она получается порядка 100 тысяч. Много это или мало? С точки зрения громадной России, ее многочисленного населения цифра может быть и не очень большая. Но вообще-то цифра громадная. Дело еще в том, что пострадали не только сами священники, диаконы, епископы, старосты, певчие. Пострадали и члены их семьи, которые были поражены в правах, выезжали в места заключения, у них были трудности с образованием, работой и проч. Об этом очень много пишут наши историки, накопилась громадная литература, посвященная гонениям. И  собственно на мой взгляд не нужно эти события  как-то замалчивать, преуменьшать. Что было, то было. Это надо понять, осмыслить, в чем дело.

Но с другой стороны верующие люди, когда на них сваливаются различные несчастья, обычно винят в этих несчастьях не других, а самих себя. «По грехам нашим» – такой рефрен, такая присказка очень распространена. Потому что есть Господь, который судит каждого человека. Он судит и общества – большие и маленькие, и государства и нации. И даже Господь судит саму Церковь. Против этого многие верующие возражают: да, каждого человека Господь судит, а вот Церковь Он не судит и судить не может. Церковь не только свята, но Церковь еще безошибочна, она не ошибается. Поэтому саму Церковь судить не за что. На Церковь только нападает сатана, воздвигая для этого различных людей. И Церковь только претерпевает гонения, оставаясь непорочной. Но могут быть люди в Церкви, которые говорят и делают неправду. Причем, люди на самых высоких ступенях иерархии. Но это люди – они сами себя своими грехами отсекают от Церкви, а Церковь остается непорочной. Такое мнение вы очень часто услышите из уст наших священников. Так их учили в семинариях  и академиях. Но на самом деле это не так. Догмата о безошибочности Православной Церкви нет. А есть мнение многих авторитетных людей, которые так писали, в частности – византийских канонистов. Между прочим, хотя это люди в Церкви авторитетные, но даже не канонизированные. Я что-то ни одного не знаю. А есть и противоположные мнения. Например, первый историк Церкви Евсевий Кесарийский, это еще IV  век, времена Константина Великого, он считал совершенно иначе. И он, между прочим, активно размышлял над проблемами гонений. Ибо в III веке и в начале IV века были гонения Диоклетиана,  Максимина, Лициния и прочих  – это все еще очень живо было в памяти христиан. Евсевий считает так: если гонение по масштабам небольшое, то это чисто от бесов, оно только укрепляет Церковь. Но если гонение серьезное, то это уже что-то иное, в этом  гонении виноваты сами христиане, виноваты своим  поведеием, вот не угодили они Богу, перестали быть настоящими христианами. Подвижник III века Киприан Карфагенский, очень авторитетный святой отец, он вот так кратко формулирует: «Христиане заслужили страдания своими грехами. Долгий мир подточил нравственную чистоту. У священников не было благочестия, в учреждениях – справедливости, в делах – милосердия, в нравах – строгости».

После гонения прекратились и в этом смысле Церковь полторы тысячи лет жила благополучно. И собственно проблема, почему Господь насылает гонения, стала не актуальной. Но проблема снова возникла в XX веке в связи с гонениями большевистского периода. Однако есть еще свидетельства Священного Писания – о том, что Господь судит Церковь. Они написаны в «Откровении Иоанна Богослова», в Апокалипсисе. Там есть очень интересный отрывок о семи церквях – целых две главы. Там каждой из семи церквей Господь дает характеристику, причем в большинстве случаев характеристику нелицеприятную. Например,  ангелу сардийской Церкви сказано:  «Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя» (Отк.3,2-3). А вот ангелу Эфесской церкви Господь говорит: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою» (Отк.2,4). «Первая любовь» – выражение очень интересное. Наш философ Лев Тихомиров говорит, что под «первой любовью» надо понимать общность имущества, которая была в первохристианской Иерусалимской общине. И вот эту-то первую любовь церковь забыла. И далее Господь говорит: «Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Отк.2, 5). И вот такие серьезные замечания делаются пяти церквам из семи. И более того, говорится: «и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим» (Отк.2,23). Недвусмысленное высказывание – Сам Господь  судит свою Церковь, если она так или иначе прегрешает. Но идея, что Церковь чиста, непорочна и безошибочна, есть своя правда. Правда в том, что Господь всегда хочет видеть такой Свою Церковь. Он не выносит, если Церковь уклоняется от Его истины. И в то же время Господь дал свободную волю. И эта свободная воля – не игрушка. Она – подлинная. И Господь эту волю каждого человека, каждой организации, каждой нации  соблюдает. В том числе – и Церкви.  Это означает, что Церковь, хотя она и свята, хотя она и водится Духом Святым, может в каких-то вопросах уклониться от истины. И бывают случаи, когда это уклонение исправить каким-то обычным способом (например, Вселенским Собором) нельзя. И тогда у Господа остается последнее средство – это наказание. Именно в этих случаях Господь и посылает гонения, наказывая Церковь. Но по-славянски наказание – от слова «наказ».  То ест это не только наказание, но еще научение. И еще как бы Господь в этом действии показывает путь, выход из некоего противоречия, как эту проблему преодолеть. Но элемент именно наказания тоже присутствует. Господь зря не наказывает, И если гонение столь серьезно. А кроме 100 тыс. пострадавших верующих было разрушена масса храмов, подавляющее большинство. Перед войной было две сотни действующих храмов и только четыре действующих, т.е. служащих на своих кафедрах архиерея. 

Раз гонения были столь серьезны, значит и грехи тоже были серьезны. Какие же это грехи? Об этом есть разные мнения. Говорят, что гонения возникли из-за того, что народ отошел от веры и стал редко причащаться, раз в год. Вы знаете, что у нас в XVIII-XIX веках была такая норма, что стандартный гражданин Российской Империи причащался раз в год Великим постом. Причем, эта мера была дисциплинарной – кто не причащался, то на того так или иначе налагали санкции. А больше раза в год – пожалуйста. Хотя у нас подавляющее большинство было крещеным и формально входило в Церковь Христову, но фактически, хотя было очень много искренне верующих людей, но далеко не все население Российской Империи. И чем дальше, тем хуже. С развитием  капитализма в России вера падала и падала. И когда в 1917 г. в нашей русской армии отменили обязательное причащение воинов, то стало причащаться не более 10% солдат. Так что может и в этом есть определенная доля правды.

Говорят еще, что Церковь предала монархию. Сразу после февральской революции, буквально через два дня после отречения государя, Синод издал манифест,  котором он признал  в очень апологетичных выражениях новую власть, Временное правительство и призвал всех верующих эту новую власть признать. Ну, может быть и здесь есть какая-то доля правды.

Но на мой взгляд главный грех заключался в неверной имущественной этике, в том, что Церковь отошла от евангельского учения о собственности, богатстве и бедности и признала за норму капитализм российский, и все то, о чем мы с вами говорили на предыдущих лекциях. Это грех очень тяжелый, он повлек большие социальные последствия. Церковь приняла неправильную социальную позицию, и когда начались революционные события, то революционеры – они прямо говорили: «посмотрите, Церковь-то за богатых». И собственно крыть было нечем – она была действительно за богатых. В самом деле. И именно поэтому, когда большевики пришли к власти, они всю Церковь записали как  классового врага. И естественно, к классовому врагу стали применяться репрессии. Так что  Господь совершил наказание за этот грех с помощью большевиков. Большевики стали орудием, бичом Божьим в этом действии.

Несколько слов мне хочется сказать о большевиках, советской власти, чтобы не было каких-то недомолвок. У меня нет такой апологетической позиции к большевикам и советской власти, и я не собираюсь во всех случаях их оправдывать, хотя бы вот в этих гонениях. Это было отвратительно и совершенно неправильно. Но понимаете, русская революция – это необычайно сложное явление. И на мой взгляд в таких событиях типа революций майданов, переворотов, которые затрагивают весь народ, надо различать три пласта явлений, причин и событий. Первый пласт – это пласт геополитический. Обязательно в таких событиях присутствует противоборство основных сил геополитических Востока и Запада. Это обязательно. Второй пласт –  пласт национальный. Он сейчас особенно сильно виден в майданных событиях. И наконец, третий пласт – пласт социально-экономический, затрагивающий социальную жизнь всего населения. Я попробую по этим пластам пройтись в русской революции.

Конечно, с точки зрения геополитической революция – плод интриг западного мира, который совершенно не хотел усиления России после первой мировой войны.  Если бы Россия победоносно закончила эту войну, то Запад очень много потерял бы – Константинопль стал бы российским, и масса других  политических следствий произошло бы. Поэтому в поражении России были заинтересованы не только Германия, как военный противник, но и Антанта, прежде всего Англия. И Англия и Франция сыграли огромную, может быть решающую роль как в событиях  февральской революции, так и событиях Октябрьской революции. Думали, что в результате этого управляемого хаоса Россия развалится и больше уже не поднимется. Но Господь судил иначе, и все получилось не так, как думали наши английские и американские союзники.

Второй пласт – национальный. В русской революции он проявился в связи с очень активной ролью еврейского населения. Вы знаете, что очень большое количество революционеров – и большевиков, и меньшевиков и эсеров было евреями. Они приехали в Россию к моменту революции из разных стран. Конечно, евреи очень обижены были чертой оседлости, но не только в этом дело. Главная беда в религиозных противоречиях. И когда большевики пришли к власти, вы прекрасно знаете, в советском правительстве, в любых управляющих структурах, ГПУ а после в НКВД было огромное количество евреев. Это обусловило особый, так сказать, характер русской революции, необычайную ее жестокость. Людей убивали массами, обманом брали в заложники членов семей и прочее, прочее. ОГПУ работали как грузчики – все время расстреливали. Конечно, все это обычно объяснялось классовой борьбой. Да, и этим тоже. Но вот этот религиозный фактор тоже сбрасывать со счетов нельзя.

И наконец, пласт социальный. Да, действительно классовые противоречия тоже были очень сильны. Безусловно так. И вот здесь-то Церковь заняла  гибельную для себя позицию. Так что гонения были обусловлены как тем, что Церковь была объявлена классовым врагом, так и тем, что гонениями в 20-е годы руководил Лев Давидович Троцкий. Всегда он был закоперщиком, лидером этих гонений. Хотя его прикрывали. Например, кампания изъятия церковных ценностей (1922 г.) была организована им, поддержана Владимиром Ильичем, но, чтобы не было антисемитских выступлений, был назначен зицпредседатель, Михаил Иванович Калинин.

Обратимся к Церкви. Как же Церковь отреагировала на это все? В письмах, которые остались от того времени, довольно часто встречается этот рефрен «по грехам нашим». Об этом пишут и епископы, священники, простые миряне. Но, увы, это остается некой риторической фигурой. Конкретики нет. И даже где-то такое недоумение проступает: мол, да, конечно мы грешные, но уж чтоб так, чтобы так сильно ударили по Церкви – за что? Даже высшие церковные иерархи не могли понять причин гонений. Например, прославленный новомученик митрополит Кирилл (Смирнов)  как-то пытался это осмыслить. Он писал следующее: «Смысл этих воззрений состоит в том, что русским народом совершен общий грех перед церковью… и вина в этом лежит, главным образом, на духовенстве. Задача состоит в необходимости более глубокого воспитания народа, чтобы членами церкви были истинные христиане… что и означает противопоставление царству злобы». Иначе говоря, виноват простой народ, рядовые члены Церкви, – что отошли от Бога. А епископат и священники тоже, разумеется, виноваты, но виноваты косвенно: плохо проповедовали, плохо воспитывали. Именно из-за такой не пламенной проповеди  народ стал от Бога отходить. К сожалению, причины гонений так и не были по-настоящему осмыслены. Да и не было времени это духовно осмысливать, потому что Церковь мгновенно была втянута в круговорот событий, притеснений, на которые надо было реагировать, И получилось так, что теоретически гонения тогда не были осмыслены.

Я сейчас попробую рассказать, что происходило в Церкви и об основных течениях, основных церковных группах. Но прежде хотелось бы сказать вот о чем. Господь действует в истории, Он реально действует. Но тем не менее Он не ограничивает свободу других действующих лиц. И люди по своей свободной воле действуют в истории, и темные силы, бесы тоже участвуют. И получается такой сложный конгломерат воль, но воля Божия обязательно присутствует. В любом событии Господь как бы высвечивает свою Правду. Иногда говорят, что все происходит по воле Божией. Это, на мой взгляд, немножко сильно сказано. Если бы все происходило по воле Божией, то все мы безусловно спаслись бы, пошли в рай. Ибо Господь хочет, чтобы никто не погиб и каждый имел жизнь вечную. Однако опыт Церкви говорит нам, что отнюдь не все спасаются. Значит, не все происходит по воле Божией – Господь волю человека тоже уважает. Однако суды Божие в истории видны. Очень трудно предсказать будущее. Да в общем-то совершенно невозможно. Предсказывать будущее могут только святые, которым свыше транслируется, что будет. И они не от себя вот эту трансляцию говорят. А нам, простым смертным понять, что будет, бесконечно трудно, безнадежно. Потому что настолько сложен этот мир. Вот что будет через неделю с Украиной – мы не знаем. А вот прошлое человек должен понять. И задача христианских историков – это именно расшифровать суды Божии, которые были в истории. Надо их уметь видеть и уметь понимать. Вот если историк это делает, то да, он хороший историк, он не зря хлеб ест. А если историк только  собирает факты и не пытается их с точки зрения воли Божией и с точки зрения судов Божиих осмыслить – грош цена такому историку. Геннадий Михайлович Шиманов как-то по этому поводу сказал, что история без историсофии, т.е. осмысления истории, это все равно, что тело без души. Так что я вас призываю быть настоящими историками и во всех событиях видеть руку Божию.

А теперь о нашей Церкви. Сразу, в 1917 г. начал работать Всероссийский Церковный Собор . Уже в его течение стало понятно, что все кардинально изменилось, что изменилось положение Церви в государстве. И положение это стало  безысходным. Время, когда можно было думать, осмысливать, когда можно было что-то исправить – оно прошло. Наступило другое время – время скорбей, время покаяния. Господь наложил на Церковь епитимью, т.е. наказание. И эту епитимью надо было так или иначе отрабатывать. На Соборе был избран патриарх – патриарх Тихон. Кое-что о его позиции. Церковные историки до сих пор спорят, как ее понимать. Дело в том, что буквально в январе 1918 г. патриарх Тихон издал воззвание к Церкви, в которой он анафематствовал большевиков. Правда в самом послании таких слов, как «большевики» не было. Но любой, кто его прочтет, у него не останется сомнения, что речь идет о них. Там много сказано таких крутых слов Патриарх  анафематствовал советскую власть за ее антицерковную позицию и насилия над священниками, за убийства священников, которые сразу же начались. В 1922 г., когда началась кампания  по изъятию церковных ценностей, Патриарх был резко против, он тоже издал воззвание, в котором это все объявлялось антиканоничным и просто разбоем, противоречащим таким-то пунктам церковных соборов.  Правда, к тому времени храмы были национализированы и советская власть в соответствии со своими законами посчитала, что это противление советскому законодательству, и его арестовала. Патриарх Тихон был примерно год с небольшим под домашним арестом, и готовился процесс. В это время произошло еще несколько процессов над ведущими иерархами, которые были или расстреляны  или посажены. И такая же судьба была уготована и Патриарху Тихону.

Но неожиданно где то летом 1923 г. все изменилось: патриарха выпустили, и сразу же он дает интервью корреспонденту газеты «Известия». Конечно, это все было отрежиссировано, и какие-то договоренности были заранее. В интервью Патриарх говорит, что он теперь советской власти не враг, что во главе русского государства встала народная советская власть, что она устранила последствия войны и голода, что она по конституции обеспечивает функционирование любого религиозного общества. Он резко осуждает всех, которые советскую власть не признают. Он признает свои ошибки – в том, что он анафематствовал когда-то советскую власть, признает, что его позиция в изъятии церковных ценностей неправильная. И после, в 1925 г. за подписью Патриарха Тихона вышло т.н. «предсмертное» воззвание, где пишет, что советскую власть надо принять не за страх, а за совесть. Он пишет: «я понял всю неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны ее соотечественных и иностранных врагов»…, «отныне Церковь отмежевалась от контрреволюции и стоит на стороне Советской власти», «мы должны быть искренними по отношению к Советской Власти», «Мы призываем…в сие ответственное время строительства общего благосостояния народа слиться с нами в горячей молитве ко Всевышнему о ниспослании помощи Рабоче-Крестьянской власти», «Призываем…убедиться в том, что Советская власть – действительно Народная Рабоче-Крестьянская власть, а потому прочная и непоколебимая».  То есть произошло  совершенное изменение позиции. Почему? Наши церковные историки считают, что эти высказывания были вынужденными, сказанными под дулом пистолета, что их сформулировал Евгений Александрович Тучков, начальник 6-го управления ОГПУ, которое занималось всеми церковниками и всеми сектантами. Сложно, конечно, с определенностью сказать, кто участвовал в редактировании этих документов и в какой степени. Этого никто не знает – все это чистые домыслы. Но мне кажется, что Патриарх – ответственный человек, и не мог он, даже если на него направляли пистолет, вот так говорить совершенно противоположное тому, что он думал. Он ведь это говорил перед своей паствой, и каждое его слово было услышано всеми,  всей русской Церковью. Поэтому он, конечно же, сознавал всю ответственность за то, что говорил. И думается, что дело здесь в другом.  Что вот за этот период, когда он был в узах, от очень много молился. даже охрана Патриарха Тихона отмечала: ну такой очень милый старичок, но только он слишком много молится. Думается, что Патриарху Тихону пришло новое знание, что воля Божия в том, чтобы старая власть в России была уничтожена, а на смену пришла  новая власть. Что так или иначе Церковь должна эту новую власть принять, причем не за страх, а за совесть, что в этом и заключается епитимья для Церкви. И он,  так или иначе, вот этими словами попытался это все озвучить. К слову, Патриарх Тихон не был никаким социалистом и абсолютно никак им не сочувствовал. Это был архиерей старой закалки, даже был членом союза русского народа. Так что он всех революционеров ненавидел. И тем не менее он увидел, что воля Божия такая. А с волей Божией ничего не сделаешь, против нее не пойдешь. И он признал эту волю Божию, и собственно это и есть признак подлинной святости.

Было еще обновленческое движение. У нас в 20-х и далее в 30-х годах обновленческое движение было очень сильным, и лидеры этого движения говорили о христианском коммунизме, о том, что Христос – это первый коммунист. Они в этом смысле критиковали старую Церковь, и во многом, надо сказать,  они были правы в этих теоретических заявлениях. Но судьба обновленцев была трагична. Дело в том, что существует такая секретная записка Троцкого о стратегии партии относительно Церкви. Он говорит, что сейчас у Церкви два крыла: одно сменовеховское, т.е. обновленческое, и другое консервативное, тихоновское. Для нас оба крыла опасны, ибо большевики никакое христианство, никакую религию не признают. Если мы оставим все как есть, то для советской власти обновленческое крыло будет еще более опасным, чем  тихоновское, ибо оно маскируется под социализм и тем самым в социализм протаскивает боженьку. Поэтому оба крыла должны быть разгромлены, но делать это надо умно. Сейчас обновленческое крыло не очень сильное, а в тихоновском вся церковь. Поэтому надо пойти по пути временной поддержки обновленцев, так, чтобы произошел раскол, и с помощью обновленцев уничтожить тихоновское крыло. А после уничтожить обновленцев. И этот план был принят, стал руководящим в работе 6-го отдела ОГПУ. И кроме того среди обновленцев появились весьма амбициозные фигуры, которые рвались к власти. И как только Партирарх Тихон попал под арест, обновленцы перехватили власть, естественно с согласия большевиков, которое тут же признало обновленческое Церковное Управление. А до этого патриарший Синод  не признавался как нечто легитимное. В 23-году происходили соборы обновленцев. Но видимо после советская власть увидела, что обновленческое движение набирает силу, священники туда перешли, в том числе и митрополит Сергий Страгородский  (он некоторое время был обновленцем) и немного дало задний ход. Патриарх Тихон был выпущен на свободу, ему дали возможность служить, он тут же сказал, что обновленцы – это беззаконное сборище и никаких их соборов он не признает. И начался обратный переток из обновленчества в патриаршую Церковь. В конце концов обновленчество потеряло поддержку власти и сошло на нет.

Была еще очень влиятельная группа «непоминающих». Это священники и иерархи консервативного крыла. После смерти Патриарха Тихона во главе Церкви стал митрополит Сергий Страгородский, и эта группа стала к нему в оппозицию, перестала поминать его на литургии. Вы знаете, что на каждой литургии положено поминать предстоятеля своей Церкви. Они этого принципиально не делали, считая, что  Сергий продался советской власти. Особенно они его возненавидели из-за знаменитой «Декларации» 1927 года, в которой митрополит Сергий писал: «Мы хотим быть Православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи». Вот за эту фразу митрополита Сергия очень многие полоскали – мол, это сервилизм и недопустимый компромисс с советской властью. Многие из этой группы «непоминающих»: митрополит Кирилл (Смирнов), митрополит Агафангел (Преображенский), митрополит Петр (Полянский) и другие сейчас канонизированы. Быть верным Христу вплоть до гонений и смерти – вот их кредо, и такая позиция не может не вызывать глубочайшего уважения. Но увы, жестокая реальность гонений для них заслоняла все: и явную промыслительность советской власти, и то, что сами гонения во многом обусловлены неверной церковной социальной позицией.

Вообще же за последнее время канонизировано более полутора тысяч мучеников и исповедников российских. Позиция же митрополита Сергия была следующей. После того, как он покаялся и возвратился из обновленческого раскола в Церковь, он, как и многие иерархи был арестован, но вышел и, поскольку Петр Полянский его наметил как своего заместителя, он стал главой Церкви в такой любопытной должности как «заместитель патриаршего местобюстителя». Конечно, это такое уникальное сочетание, которого в Церкви никогда не были, надеюсь, больше не будет. Сергий четко различал отношение к власти и отношение к социальному строю. Если в отношении к советской власти, которая во времена митрополита Сергия тоже продолжала гонения, он был лоялен, но в этом он ни на йоту не шел дальше патриарха Тихона. А вот по отношению к социальному строю позиция была иной. Митрополит Сергий считал, что в Церкви в дореволюционное время существовали искажения социальной позиции, что Церковь слишком была подчинена тогдашней власти, которая вела прокапиталистический курс, что на самом деле социализм и коммунизм более соответствуют христианству, чем капитализм. Это он писал в записке 1924 года – очень интересная записка, которая только недавно была опубликована. Поэтому говоря, о «радостях и успехах» советской власти он конечно не подразумевал «успехи» в деле выкорчевывания поповщины, а радости и успехи в деле построения нового социального строя, более справедливого. И в этом христиане, как он считал, должны быть солидарны со всем народом. И конечно же,   рука Божия в том, что именно митрополит Сергий был у церковного кормила, а не один из непоминающих, которые, может быть, были даже более авторитетными. Ибо было бы гибельно для Церкви.

Дело в том, что началась война. И митрополит Сергий без всякой подсказки выступил по радио, где заклеймил захватчиков, и что Церковь – вместе с советским народом. И он реально эту позицию в военное время реализовывал. А если бы во главе Церкви был один из непоминающих, то вероятно, что было бы все иначе: Церковь бы отмолчалась и не участвовала в этом движении, а потихоньку молилась о свержении богоборческой советской власти немецкими войсками. Именно такую позицию занимала Русская православная Церковь за рубежом, которая была солидарна с непоминающими. Она очень с придыханием относилась к Гитлеру и возносила за него молитвы, чтобы немецкое воинство ликвидировало бы сатанинскую советскую власть. И представляете, что стало бы с такой предательской Церковью в 45-46 годах? Ее уничтожили бы просто на корню. А случилось совершенно иначе: в 1943 году Сталин пригласил митрополита Сергия и еще двух иерархов в Кремль и предложил им собрать Церковный Собор, избрать Патриарха, восстановить Троице-Сергиеву лавру, Академию. Сталин сказал, что советская власть будет это всячески поддерживать. Собор был созван буквально через три дня, поскольку Сталин потребовал «большевистские темпы», На Соборе митрополит Сергий был избран Патриархом, и в общем было восстановлено каноническое патриаршество в Церкви.

И наконец, последнее. Сейчас нет гонений. Церковь вроде бы численно развивается, строятся новые храмы, в Церковь пришли новые люди. Но к сожалению до сих пор эта коллизия, почему Господь наслал гонения, так и не осмыслена. Очень мало на эту тему работ. Просто отсутствуют. А церковной историей занимаются в основном люди антисоветской направленности, которые только занимаются прославлением новомучеников и кричат, какой гнусной, какой сатанинской была советская власть. А понимания, к сожалению, нет. Так что этот грех по сути дела остался без покаяния. А это означает, что Господь снова накажет. И как вы знаете, и опыт церковной жизни это подтверждает, что за повторный грех Господь наказывает обычно в десять раз строже. Это испытал на себе каждый церковный человек. Не дай Бог, это испытает на себе и наша Церковь.

Ну а сейчас вопросы.

 

Вопрос. Скажите пожалуйста, как и когда поменялась позиция Церкви по имущественному вопросу, в результате чего произошли эти гонения?

Ответ. Я этому весь мой цикл лекций посвятил. Если вкратце, то в Церкви всегда происходила полемика и глухая борьба  между евангельским пониманием и людьми, которые были за частную собственность. И к сожалению уже в V веке вторая позиция стала преобладать. Хотя всегда находились люди, исповедующие первую, подлинную позицию. Особенно сильно эти искажения проявились в русской Церкви в XIX веке, второй его половине, когда Россия побежала за западом строить свой капитализм, а церковь это поддержало. 

 

Вопрос. А католические влияния, связанные с синодальным периодом, не могли играть роли?

Ответ. Католические влияния? Да, католики тоже твердые собственники, особенно в XIX в. Но я думаю, что особых влияний не было. Наша Церковь сама  хотела быть собственником, и наши батюшки всегда были за безусловную собственность.

 

Вопрос. Я читала некоторые материалы, что в Америке во время войны верующие-католики возражали против ленд-лиза. И тогда Сталину был предъявлен ультиматум – либо свобода вероисповеданий, либо ленд-лиз. И поэтому Сталин в 1943 г. изменил свое отношение к Церкви. Аналогично, когда после войны Сталин хотел получить кредиты, то ввел послабления относительно религии. Но когда надежда на кредиты не оправдалась, то запретили крестные ходы и уроки богословия в школе. Есть ли такая зависимость?

Ответ. К сожалению люди прозападной ориентации об этом говорят. Они считают, что если бы не ленд-лиз, то мы никогда Гитлера не победили. И что Сталин чисто конъюнктурно относился к Церкви: когда она была нужна, он ее привечал, а когда переставала быть полезной, он ее бросал. Я лично в это не особенно верю. Я думаю, что причины, по которым Сталин изменил свое отношение к Церкви (в 1943 г.), гораздо более глубокие. Если бы Сталин внутренне был атеистом, то  отсутствие ленд-лиза его нисколько бы н остановило.  Тем более, что все равно этот ленд-лиз шел бы. Потому что тогда Америка здорово испугалась Гитлера, они заигрались с ним, он сал такой большой величиной, что необходимо было Советский Союз вооружать. Я думаю, что все-таки Сталин не был богоборцем. Хотя где-то в своих заявлениях он говорил, что он атеист, но богоборцем он не был. И есть подозрения, что он верил в Бога. Говорят, что Василий Сталин его сумел отпеть, например ­– гроб куда-то увозили на пару часов. Конечно, это слухи. Но действительно где-то в 1949 году церковное строительство (а было восстановлено 10 тыс. храмов) прекратилось. Трудно понять, в чем дело. Мне думается, что Сталин рассчитывал на Церковь как на некую глобальную силу. А после того, как он увидел, что Русская Церковь все равно будет в диптихах занимать пятое место, и изменить это никак нельзя, он понял, то наша Церковь на мировой арене первую скрипку играть не может. И он к этому охладел. Насчет же того, что при Сталине вводились уроки богословия, я никогда не слышал.

 

Вопрос. Сейчас опубликованы дела на новомучеников, из которых следует, что многие из них выступали против колхозного строя.  Ка вы думаете, как власть должна была смотреть на подобного рода дела «благочестия»?

Ответ. В этом случае я понимаю власть. Да, Церковь в основном была антисоветской в советское время. Никто из этого секрета не делает. В то же время эта пропаганда против колхозного строя дальше слов ведь не шла, честно говоря. Хотя это было очень неприятно для советской власти ­– Церковь и в советское время для простого народа имела огромный авторитет. Но к сожалению, наше священноначалие осуществляло процесс канонизации во многом по политическим критериям. Если человек твердо выступал против советской власти, его канонизировали. Если же он в процессе допросов начинал относиться к ней лояльно, то такого человека уже не канонизировали.

 

Вопрос. Такой вопрос. До войны в Курской области было три храма. А когда приел Гитлер открыли 600 храмов. А вот в тамбовской области как довойны было три храма, так осле войны и осталось и только потом начали окрывать. Так вот, я слышала что партизаны вырезали священников, которые работают на Гитлера, человек 60 кажется,ибо они считали, что они предают советский народ и страну.

Ответ. Ну, я тоже так считаю. Священник пошел против своего народа. Да, ему дали служить. Но он же понимал, что идет война не на жизнь, а на смерть, что этим своим служением он помогает врагу. И немцы открывали храмы не потому, что они любили Христа, а для того, чтобы привлечь к себе население. Тут нет иллюзий. Им надо было закрепиться на оккупированных территориях, Тем самым этот служащий священник просто работал на оккупантов. Я считаю, что это никуда не годится.

Вопрос. Но многих священников, которые работали на Гитлера, канонизировали – они же мученики.

Ответ. Понимаете, в чем дело. Церковь всегда канонизировала своих мучеников, то есть людей, которые исповедовали Христа вплоть до смерти. Эти люди, мученики – они где-то повторяли смертный подвиг Самого Иисус Христа. И в Церкви существует традиция, идущая от первых веков: мученика канонизируют, не обращая внимания на  грехи. В древности канонизировали мучеников, которые имели очень тяжелые догматические искажения – неправильно исповедовали Христа. Их все равно канонизировали. Поэтому современная Церковь воспользовалась этой традицией. Но если человек канонизирован как мученик, то это не означает, что канонизированы его воззрения – любые: догматические, политические и пр. Церковь ими может не руководствоваться.

 

Март 2014 г.


К следующей лекции

К предыдущей лекции

На главную страницу

Список работ автора

Rambler's Top100